Я кинула быстрый взгляд на Доминика, кожа которого уже блестела и переливалась всеми цветами радуги на черной чешуе. А потом меня озарило. Мы связаны! Непонятно как, зачем и почему, но связаны. И если моя Тьма лишилась свободы, то его сила ощущалась в воздухе и плавала вокруг нас едким черным дымом.
И я всем своим существом сосредоточилась на Доминике и его чувствах. На его бессильной ярости, обжигающей ненависти и страхе за меня. В какой-то момент я так глубоко погрузилась в эмоции Доминика, что они стали моими. Его сила текла по моим венам, принимая меня за хозяйку и утрамбовываясь в груди. Я больше не была беззащитна ― Тьма Доминика будто нашептывала: «делай со мной все, что захочешь». Казалось, что она теперь со мной навсегда, а ее запасы будут пополняться с той же скоростью, что и мои собственные.
Он почувствовал утечку силы, но не подал виду ― лишь черные топорщащиеся чешуйки улеглись, по очереди втягиваясь в кожу. Доминик не подавал мне никаких знаков, ничего не говорил и даже не посмотрел на меня, но мне это и не было нужно.
Я подняла руки и ударила Винуа так, как никого и никогда до этого. Тьма Доминика хлынула из меня таким мощным потоком, что на мгновение в коридоре дворца все погрузилось в темноту. А уже через секунду на месте герцога лежали лишь осыпающиеся в прах кости. Огонь Смерти, освобожденный кончиной герцога, сделал свое дело.
― Мари, ― Доминик рванулся ко мне и успел подхватить мое вмиг ослабевшее тело до встречи с полом.
― Займись ими, ― я кивком головы указала на Лоренов и закрыла глаза.
Вокруг все кружилось и трудно было сосредоточиться на лице Доминика. Удар высосал из меня не только магию наглеца, но и мою. Родовой дар сдерживать было трудно и сейчас вся мощь моего резерва уходила на то, чтобы не дать ему захватить контроль.
― Займешься? ― еле слышно спросила, не открывая глаз.
― Да, ― услышала такой же тихий ответ, прежде чем провалиться в беспамятство.
***
В моем подсознании было тихо и так спокойно, что возвращаться назад совсем не хотелось. А еще здесь была Тьма. Так много Тьмы, что вокруг все было черным черно. Я подняла взгляд наверх, любуясь темным туманом и дотрагиваясь до него рукой. Он играл со мной, то втягиваясь в кожу, то проходя сквозь нее.
― Здравствуй, Мари.
Этот голос был мне знаком. Бархатный, ласковый, но в то же время жесткий. Услышишь его один раз ― никогда не забудешь. Голос самой Тьмы, решившей навестить свою названную дочь.
Я поднялась из теплого кокона магии и поклонилась темной дымке, выдававшей очертания женской фигуры. Вокруг нас была лишь пустота, умело скрываемая магией.
― Избавь меня от этого пиетета, ― в голосе богини проскользнули недовольные нотки. ― Ты же знаешь, что я подобное не люблю.
Знаю, но поделать с собой ничего не могу. То, что вкладывалось годами, так просто не забывается.
― Я что, умерла? ― спросила у Тьмы, ощупывая свое тело.
Вроде живая, но это ведь только подсознание ― кто знает, что произошло во внешнем мире за то время, что я в отключке.
― Откуда такие выводы? ― насмешливо спросила у меня богиня. Готова поклясться, что за темной дымкой скрылась приподнятая бровь и веселая улыбка.
― Ну, раз вы здесь, ― пожала плечами.
К тому же Лорены уверяли нас с Домиником, что позаботились о своей безопасности. Меня вполне могло задеть откатом от сырой силы Тьмы, запущенной в Винуа.
― А я не могу навестить свое дитя? ― недовольные нотки вновь послушались в ее голосе.
Я прикусила язык. Тьма любила своих детей, но она все же оставалась Тьмой ― агрессивной и жестокой богиней, злить которую было небезопасно для жизни.
― Ты порадовала меня, Мари, ― продолжила она как ни в чем не бывало. ― Ты выросла с нашей последней встречи.
Я непонимающе уставилась на черный туман, окутывающий ее фигуру. Вроде бы расти уже некуда, двадцать лет как никак…
― Выросла морально, ― недовольно пояснила Тьма. ― Только вот зачем было убивать Киллиана? Я успела к нему привыкнуть.
― Так получилось, ― я не придумала ответа лучше.
Извиняться перед богиней тоже было небезопасно. Темные не должны жалеть ни о чем и ни о ком, а извинения ― это удел Светлых.
― О, я понимаю, ― почувствовала ее улыбку где-то внутри себя, на подсознательном уровне. ― Он нехорошо обошелся с тобой и должен был быть наказан.
Я неуверенно кивнула, с подозрением косясь на богиню. Зачем ей вдруг понадобилось меня навещать?
― Что происходит между мной и Домиником? ― решила воспользоваться случаем и получить ответы на интересующие меня вопросы. ― Почему наша магия тянется друг к другу? Почему я чувствую его эмоции, а он мои? Королевский Целитель сказал, что только вы сможете нам помочь.