― А надо ли вам помогать? ― она подалась ко мне, окутывая божественной аурой. Теперь я могла разглядеть ее кроваво-красные губы сквозь плотный туман. Тьма мне улыбалась. ― Мне казалось, что вас все устраивает.
― Хм… так и есть, ― я почему-то смутилась. ― Но, может, вы объясните мне, что конкретно нас устраивает?
Это была неслыханная наглость. Если бы меня сейчас услышали Анри или отец, то непременно поинтересовались бы, все ли у меня в порядке с головой. Но Тьма лишь довольно усмехнулась и погладила мою щеку холодными пальцами.
― Я не ошиблась в тебе, Мари. Это радует.
Она отодвинулась от меня, и я облегченно выдохнула. Все-таки присутствие богини в моем подсознании напрягало, хоть эта богиня и не желала зла, а наоборот, по какой-то счастливой случайности, оказалась мной довольна.
― Хочешь знать, что происходит между тобой и Домиником Лореном?
― Хочу, ― ответила еле слышно.
― Любовь, Мари, ― она вновь ласково провела пальцами по моей щеке. ― Ваша связь ― мой маленький эксперимент и небольшой подарок для моих Детей. ― Тьма тяжело вздохнула, а ее красные губы застыли в грустной улыбке. ― Я веками лишала вас надежды любить, потому что когда-то очень давно сильно обожглась. Но сейчас все изменилось. ― От ее ласкового взгляда мне было откровенно не по себе, но слушала я с большим интересом. ― Свет стал моим наказанием и проклятьем. Я ненавидела его и разжигала эту ненависть в вас.
Тьма и Свет? Серьезно? Нет, конечно, у многих возникало такое предположение, но никто не осмеливался высказать его вслух. Все боялись того, что может с ними случиться, если Тьма такое услышит. А тут богиня сама призналась мне в том, что они со Светом когда-то были любовниками. Невероятно…
― Но вы страдали, ― продолжила она, задумчиво рассматривая меня. ― Вы страдали от ненависти, ярости и жестокости, которыми я вас наделила, и которые вы ни с кем не могли разделить. Особенно доставалось моим названным Детям, ведь вам суждено жить вечно. Представь, на что способна ярость, веками копившаяся в одном существе. Она заставляет сгорать изнутри, прямо как твой родовой дар, которым я когда-то наделила твоего предка.
Да, моим родовым даром управлять крайне сложно, но не невозможно. А еще он проявляется только у тех, кто способен противостоять его напору. Неужели поэтому после инициации в живых оставались лишь единицы?
― Я решила помочь своим детям, ― она самодовольно улыбнулась. ― Вы с Домиником стали первыми. Ваша сила практически идентична, а ваши эмоции уравновешивают друг друга. Я называю это истинностью, а вас ― истинной парой. Он ― тот мужчина, который идеально тебе подходит.
Я в шоке уставилась на нее, напрочь забыв о всякой почтительности. Это что же получается? Мы с Домиником ― подопытные кролики богини?
― Зачем вам так играть с нашими жизнями? ― с горечью выкрикнула в черный туман.
Хотя, зачем спрашивать, если я и так знаю ответ на этот вопрос. Играет, потому что может. Эту черту мы унаследовали от нее.
― А разве я играла? ― она почти не разозлилась. Лишь приподняла брови, а уголки ее губ опасно натянулись. ― Я подтолкнула вас навстречу друг другу и предоставила вам право решать, что делать дальше. Разве ты недовольна тем, что сейчас имеешь?
Я представила Доминика, когда он целовал меня со всей страстью, на которую только был способен. Представила, как его эмоции проходили через меня в моменты близости, и как наша с ним магия туманом вихрилась вокруг нас. Недовольна ли я?
― Нет, ― ответила Тьме, склонив голову. ― Доминик ― это лучшее, что случалось со мной в жизни.
― Я рада, ― она довольно улыбнулась. ― Тогда прими мой последний подарок, дочь. И помни, что отныне и навеки вы связаны навсегда.
― Что? Как это навсегда? А что, если Доминик этого не хочет? ― я не на шутку переволновалась и чуть ли не подпрыгивала на месте.
Тьма весело рассмеялась:
― Поверь, девочка. Доминик для себя все решил уже давно.
Я не успела поблагодарить ее за неизвестный подарок. Впрочем, ей не нужны были мои благодарности. Тьма как ни одна другая Темная делала все только для себя и не считала нужным требовать что-то в ответ.
Она склонилась надо мной, коснулась холодными губами моего лба, и все исчезло.
Глава 31
Я очнулась в ледяной пещере Черного Целителя, с ног до головы закутанная в теплый плед. Моя голова покоилась на коленях Доминика, лениво перебирающего мои спутанные волосы. Теодор расслабленно восседал в кресле с бокалом коньяка в руках. Братья тоже оказались неподалеку: Луи курил папиросу, а Анри ходил из стороны в сторону, явно пребывая в расстроенных чувствах.