Думали мы долго. Очень. В перерывах между быстро пустеющими бутылками идеи к нам приходили самые разнообразные, вплоть до навороченного заговора против короны, в котором бы потом обвинили Киллиана. Лео, как самый разумный из нас, этот поток мыслей быстренько прервал, назвав задачу трудновыполнимой. Мы с Луи расстроились, выпили и снова стали думать.
Проснувшись утром от громкого колокольного звона и невыносимой головной боли, я с ужасом поняла, что большую часть нашего мозгового штурма я благополучно забыла. Пить хотелось неимоверно, поэтому я взяла первое, что попалось под руку, а именно ― недопитый виски. Отплевываясь, бросила взгляд на кровать соседки, которая счастливо посапывала во сне. Она вчера выпила всего бутылку вина и не будет страдать от жуткого похмелья, когда проснется.
Я со стонами поднялась с кровати и уже хотела налить себе воды из графина, как усиленный магией голос произнес на все общежитие:
― Адепты Мари, Луи и Лионель Дели, срочно пройдите в кабинет ректора.
Кажется, вчера мы не только мозговой штурм устраивали…
В глаза как будто бы насыпали песка, а голова раскалывалась от боли при малейшем звуке. От усиленного магией голоса мне чуть не снесло крышу, а Вивиан громко застонала, поднимая на меня сонный взгляд.
― Мари, мне это снится? ― с надеждой в голосе спросила соседка.
― Снится, ―не стала разочаровывать ее я и с жадностью набросилась на долгожданный стакан с водой.
― Ну, хорошо, ― выдохнула Вив, перевернулась на другой бок и снова засопела.
А может, она вчера вином не ограничилась? Даже я после литра виски встала, а соседка все спит. Очередное приглашение к ректору, объявленное еще громче прежнего, заставило меня поморщиться и резко прижать руки к ушам. Такими темпами я до Базиля де Бержерака не дойду ― упаду от звона в голове.
Собиралась очень медленно ― каждое действие отзывалось болью в теле, как будто я вчера несколько часов усиленно тренировалась. Магический резерв почему-то был наполовину пуст, что тоже меня настораживало. Во что мы успели вляпаться? Одна радость ― вызвали только меня и братьев — значит, Вивиан мы во вчерашнее приключение не впутали.
Пятнадцать минут спустя мое опухшее лицо можно было лицезреть во дворе Академии. Противная комендантша смерила меня презрительным взглядом и мерзко ухмыльнулась, но мне было не до нее, так как громкий голос во время моих сборов еще минимум три раза объявил о желании ректора нас видеть.
«Ничего тебе не скажу! — кричал в моей голове Найт, пока мы шли по мрачным коридорам административного корпуса. — Может, в следующий раз хоть головой подумаешь, прежде чем делиться со своими непутевыми братьями сумасшедшими идеями.»
Как я ни старалась выведать у него события вчерашний ночи, фамильяр оставался непреклонен, продолжая читать мне нотации по мыслеречи. От его повышенного тона голова совсем разболелась, а в ушах то и дело звенело, но Найт игнорировал мои страдания, считая их заслуженными.
К приходу в кабинет ректора я едва стояла на ногах, и только надежда на чудодейственное зелье Лионеля заставляла меня двигаться вперед. В приемной на небольшом диванчике уже восседали мои братья, такие же бледные и помятые, как и я. Лео, быстро оценив мой внешний вид, протянул маленький флакончик с темно-зеленой мутной жижей.
— Тьма, спасибо! — пробормотала я, вливая в себя восстанавливающее зелье.
В голове после него должно было проясниться в течение пяти минут, только вот пяти минут нам не дали. Массивная дверь со скрипом распахнулась, являя нашим взорам кабинет Базиля де Бержерака.
Сам ректор восседал за дубовым письменным столом, скрестив руки на груди и исподлобья смотря на нас красными глазами. И вроде бы я и братья в выигрышной позиции —мы стоим, а архивампир сидит, только под его тяжелым взглядом хотелось сжаться в комок и вымаливать прощение за все грехи. Возможно, с кем-то другим такой подход бы и сработал, но не со мной. Тьма внутри всколыхнулась, несмотря на полупустой резерв — ей тоже не нравился ректорский подход.
— Что ж, все в сборе, — тихо начал Базиль де Бержерак, продолжая прожигать нас взглядом. — А теперь прошу объяснить мне, господа адепты, почему разрушена защита трех академических полигонов.
Мы с братьями переглянулись. Помнят ли они события вчерашней ночи?
— Ректор де Бержерак, — вкрадчиво проговорила я, выдавая дежурную улыбку. — Позвольте спросить, почему к ответу вы призываете нас с братьями?
Ректор поморщился от моей улыбки точь-в-точь как отец, так что идею очаровать архивампира я сразу отмела. Что ж, лучшая защита —это нападение. Благо, нападать я всегда умела лучше, чем защищаться.