Глава 10
Доминик
Моя жизнь перестала быть прежней с тех самых пор, как я увидел ее. Нежная кожа, сияющая своей белизной, голубые глаза, столь необычные для Темных магов и золотые локоны, ослепительно сверкающие на солнце. Моя внутренняя Тьма то стремительно рвалась к ней, то затаивалась в ожидании своего часа. Охотилась, как хищник за добычей, стремилась подчинить независимую девушку. Все мои силы уходили на контроль над собой и разбушевавшейся магией.
Что она сделала со мной? Уже несколько лет зверь сидел в клетке, а теперь рвал и метал, будто бы перед ним помахали куском мяса высочайшего качества.
Мари Дели. Она пила крепкий виски, курила по-мужски и ругалась, как ее друзья головорезы из шайки Арно Бонье. Девушка совсем не походила на принцессу, но почему-то именно так мне хотелось ее называть. Скучающая принцесса с мягкой внешностью и твердым характером.
Сначала я заинтересовался ее силой, которой так хотела обладать моя Тьма. Неужели избалованная дочь герцога Дели может быть настолько сильна? Я слышал о том, что девушка прошла инициацию, но считал это просто слухами. Что ж, слухи бывают правдивыми. Мари Дели действительно стала первой Дочерью Тьмы за всю историю Лаэрана.
Затем появилось желание познакомиться с ней поближе. Понять, почему богиня наделила столь большой силой девушку. Я хотел поиграть с ней, как играл со многими до нее, только вот она не была одной из многих. Мари Дели поражала меня своим умением владеть собой и своей силой. Моя подчинялась мне хуже. С самого знакомства с ней внутренняя Тьма не хотела успокаиваться и уже две ночи подряд я выбирался на академические полигоны, чтобы выпустить скопившуюся магию.
Теперь полигоны были разрушены и мне приходилось ждать их починки. Девчонка лишила меня спокойствия, сна и самоконтроля. Я не мог представить себе ситуацию хуже, но представлять и не требовалось ― на горизонте показался некий лорд Киллиан Кюри. Трудно выразить словами, как я возненавидел этого Темного. Все во мне стремилось убить его. Тьма разбушевалась еще сильнее и выпустить ее, к сожалению, уже было некуда.
Я хотел ненавидеть Мари Дели. Хотел, но не мог ― этому чувству противилась вся моя суть. Внутренняя Тьма толкала меня к ней, а я не в силах был это пресечь. Может, потому что мне самому хотелось быть ближе? Или это тоже проделки богини?
Она тоже чувствовала что-то ко мне — это я знал наверняка. Чувствовала и боялась этих чувств, предпочитая сбегать от меня каждую нашу встречу. Как у нее хватало на это силы воли? Удивительная девушка…
В Академии у меня не было близких друзей, с которыми я мог обсудить эту ситуацию от и до. На самом деле, у меня вообще никого не было. Доминик Лорен ― бывший наследник известного древнего рода стал практически никем. Все считали, что я просто бунтую против родителей, но никто даже предположить не мог причину моего ухода. Я не возвращался домой уже три с половиной года и возвращаться не собирался. Моя жизнь была размеренной и спокойной: я учился на третьем курсе боевого факультета, вполне себе овладел Тьмой и ни в чем не нуждался. На территориях Темных королевств можно было хорошо заработать, будучи названным сыном богини. Все было распланировано и шло своим чередом, пока не появилась она.
― Что-то ты сегодня тихий, ― заметил мой одногруппник Феликс на общей лекции по истории рас.
Я не мог назвать его другом, но с ним единственным мы были более-менее близки. Остальные адепты Академии предпочитали либо обходить меня стороной, либо цепляться как банные листы, рассчитывая на мою дружбу и расположение. Я искренне не понимал, зачем им это было нужно, ведь в Лаэране изгнание из рода действительно делало человека практически никем.
С Феликсом меня поселили на первом курсе. Худой высокий парень в очках, поступивший на факультет артефакторики, сначала вызывал только неприязнь, но со временем я так к нему привык, что у нас установилось подобие дружеских отношений.
― Феликс, ― все-таки решил поделиться с ним частью проблемы. ― Ты когда-нибудь хотел девушку настолько, что магия вырывалась из-под контроля?
Зеленые глаза под толстыми линзами очков удивленно расширились. Последовала непродолжительная пауза, после которой сосед сказал:
― Никогда такого не было, но я и не инициированный Темный. Может, у вас все по-другому…хм…ощущается.
― Может. ― задумчиво ответил я.
― И кому это так повезло? ― спустя какое-то время поинтересовался он.
Я тяжело вздохнул, решая, говорить или нет. Сосед довольно многое знал обо мне, но, несмотря на его говорливость, имеющейся информацией ни с кем никогда не делился, хоть и находились желающие разузнать у него все подробности моей личной жизни. Думаю, я даже доверял Феликсу, насколько можно было доверять человеку, с которым делишь кров.