Она утверждала, что я ее преследую. Что ж, так и было, и я не собирался останавливаться. «Не покорюсь» в ее устах звучало вызовом и его невозможно было не принять.
Мы с Феликсом шли на обед, когда меня накрыло беспокойство. Зверь то ли скулил, то ли рычал, и я никак не мог понять причину такого странного поведения. Сказал Феликсу дожидаться меня в столовой, а потом увидел ее. Мари Дели пошатываясь шла навстречу, до невозможности бледная и беззащитная. Все ее руки были в крови, которая пропитала рубашку и капала на землю. Даже в таком состоянии принцесса нашла в себе силы зло посмотреть на меня, как только наши глаза встретились. Она сделала еще пару шагов вперед, покачнулась и начала заваливаться в бок.
Я успел подхватить ее за мгновение до падения. Холодная ярость разгоралась во мне при мысли о ее беззащитности.
— Принцесса, что случилось? — спросил я, поднимая ее на руки и сворачивая в противоположную от столовой сторону. Направлялась в лазарет, но не дошла?
— Духа пыталась вызвать, — еле слышно ответила она, прежде чем опомниться. — Отпусти меня немедленно, Доминик!
— Ты в курсе, что для подобного рода развлечений в Академии есть специальные лаборатории с необходимым зельями от сильной потери крови и для заживления ран? — зло выдохнул я, прожигая бледную девушку взглядом. Зверь рвал и метал, и сдерживать его с каждой секундой становилось все сложнее.
— Упс… — только и сказала Мари, обессиленно опуская голову на мое плечо. Смирилась, значит?
— Ты вообще в курсе, что четверть адептов Академии — дети Ночи? — злость съедала меня и выразить ее на данный момент можно было лишь словами. — Ты чем вообще думала, Мари? Не говоря уже о том, что неправильная руна в ритуале может нанести непоправимый вред своему создателю.
— Выключи его, — простонала девушка.
— Кого?
— Моего брата, — Мари сморщила нос и поерзала у меня на руках. Только сейчас заметил, какая она легкая. — И отпусти, мне к целителям надо.
— Свет тебе, а не целители, — проворчал я, немного успокоившись. — В лазарете сейчас полно вампиров, они сутра что-то не поделили.
— И куда ты меня тащишь?
— К себе, — подмигнул ей, любуясь загоревшимися искорками Тьмы глазами.
Я был уверен, что Мари начнет вырываться и требовать ее отпустить, но она снова меня удивила. Прикрыла небесно-голубые глаза, обрамленные пышными светлыми ресницами, и затихла. Неужели так просто сдалась? Как же ее уверенное «не покорюсь»? Я не соврал про лазарет — там сейчас действительно было опасно для истекающего кровью человека, но мне казалось, что принцесса начнет уличать меня во лжи. Поверила?
— Почему твои братья тебя не проводили? — грубо спросил я. Зверю нужно было слышать ее голос, чтобы не сорваться и не разнести все вокруг.
— Я же Дочь Тьмы, Доминик, — самодовольно выдала она. — Что может со мной случиться от потери нескольких литров крови?
Захотелось убить и Мари, и ее отсталых братьев. Тихий рык вырвался непроизвольно, завибрировав в груди. Девушка открыла глаза и удивленно посмотрела на меня.
— Ты точно не оборотень?
— Был бы я оборотнем, смог бы стать Сыном Тьмы?
— Резонно, — хмыкнула она.
Странный фамильяр принцессы всю дорогу следовал за нами, прожигая меня настороженным взглядом. В какой момент он оказался рядом я упустил, но это существо, напоминающее кота, исчезать явно не собиралось.
В общежитии никого не было — все адепты разошлись по своим делам, поэтому единственный удивленный взгляд, сопровождающий нас, принадлежал коменданту. Старик Ланс тяжело вздохнул, но не сказал ни слова, привыкший к такому рода зрелищам за сорок лет на своем посту. Поднявшись по крутой лестнице на третий этаж, я опустил девушку на свою кровать, мечтая о возможности растянуть ее пребывание в моих руках. Вид беззащитной и слабой Мари Дели на мгновение согрел душу, заставив забыть о ее глупой безрассудности.
— И что дальше? — она выгнула бровь и выжидательно посмотрела на меня.
Проигнорировав вопрос, я достал из прикроватной тумбочки набор по оказанию первой помощи. Он был небольшим, но с залечиванием тяжелых ран всегда справлялся.
— Ты же в курсе, что они сами затянутся через несколько часов? — спросила принцесса, внимательно наблюдая за мной. Нежный голосок был полон подозрения и настороженности, и я не смог сдержать улыбки.
— Тогда почему ты отправилась к целителям?
— Не очень приятно истекать кровью, знаешь ли, — фыркнула она.
Я закатал рукава ее рубашки, с шоком осматривая глубокие ножевые раны. Как она могла себе их нанести ради какого-то эксперимента? Зверь с остервенением заметался по клетке, стремясь выбраться наружу. Глупая девчонка!