Я никогда не страдала раздвоением личности и всегда мыслила здраво. Почему сейчас во мне такая борьба? Тьма, как же много этих «почему?» …
— Мне пора, — выдохнула ему в губы, и моя разбуянившаяся сила вновь тонкой струйкой ринулась к наглецу, чтобы исчезнуть в его теле.
Сделала в голове заметку обязательно покопаться в библиотеке об этом странном явлении. Хватит делать вид, что ничего не происходит. Надо быть честной хотя бы с самой собой.
— Иди, — тихо сказал он, не совершая ни малейшей попытки отодвинуться.
— Знаешь, я рада, что стала твоей должницей, — решилась на откровенность я.
— А уж я-то как рад, — знакомая усмешка появилась на его губах, вызывая у меня ответную улыбку.
— Все-таки когда-нибудь я тебя прикончу.
— С удовольствием на это посмотрю.
Насмешливо улыбнулась Доминику и нашла в себе силы отстраниться. Без манящих прикосновений его Тьмы сразу стало как-то неуютно, но я поспешила отгородиться от этого ощущения, запрятав его в самый дальний уголок своей души. С этим тоже надо будет разобраться, но позже.
Его руки разомкнулись, выпуская меня из теплых объятий. Без них я моментально продрогла и сразу направилась к входной двери в общежитие, стараясь не оглядываться, а легкий шепот ветра донес до меня мягкое «темной ночи, принцесса».
И тебе темной ночи, Доминик Лорен.
В общежитии, несмотря на выходной, было очень тихо. Проклятая комендантша смерила меня презрительным взглядом, который я уже воспринимала как вполне себе дружелюбное приветствие. Не начала брюзжать и на том спасибо.
Гостиная пустовала, что меня удивило. Обычно здесь частенько засиживалась допоздна хотя бы пара-тройка адепток даже в будние дни.
Вив оказалась в комнате, хоть я уже и начала сомневаться в наличии хотя бы одного живого человека в здании (помимо комендантши, конечно). Подруга уже лежала в кровати, с упоением читая какой-то любовный роман. Завидев меня, она густо покраснела и закрыла обложку краешком одеяла.
— Мари? — удивленно спросила соседка. — Я думала, ты сегодня не придешь.
— Это почему же? — я насмешливо приподняла бровь, усаживаясь рядом с ней.
Подруга покраснела еще сильнее.
— Ну, ты же ушла с Домиником Лореном.
— И-и-и? — поторопила ее, весело улыбаясь. Какая же мне досталась невинная соседка!
— Ничего. Забудь. Как провели время?
— Не знаю, — решила перестать издеваться над бедной подругой и позволить ей сменить тему. — Странно это все, Вив. Меня сильно тянет к Доминику. Настолько, что даже магия выходит из-под контроля и рвется к нему.
— Так он уже не невыносимый наглец, а Доминик? — ехидно спросила она, но, наткнувшись на мой серьезный взгляд, произнесла уже без ехидства: — Мари, не думаю, что это повод для беспокойства. У тебя частенько магия шалит от сильных эмоций. Как и у меня, и у Рафа, и у твоих братьев, хоть они и редко позволяют этому произойти.
— Нет, — покачала головой я. — В этих случаях все по-другому. Моя Тьма стремится к нему, а его — ко мне. Мы будто делимся друг с другом силой. Никогда о таком не слышала.
— Действительно странно, — задумчиво протянула подруга. — Можем порыться завтра в библиотеке. Правда, магистр Моро дал всем какое-то трудновыполнимое задание, поэтому сейчас там находится весь первый курс.
Магистр Моро был на редкость дотошным преподавателем по прорицанию, стремящийся влюбить в свой предмет каждого адепта Академии. Получалось у него это из рук вон плохо, особенно среди боевиков, потому что любящие активность однокурсники просто-напросто не могли усидеть на одном месте полтора часа, гипнотизируя взглядом хрустальный шар. Последнюю лекцию Моро я пропустила и уже предвкушала отработки, которые получу не только за отсутствие на занятии, но и за несделанное домашнее задание.
— Так вот куда все подевались, — открылась тайна пустой гостиной. Большая часть хрустальных шаров находилась в библиотеке и выносить их оттуда было строжайше запрещено. — А старшекурсницы?
— В городе, наверное, — пожала плечами Вивиан. — У них комендантский час позже начинается.
Еще немного повалявшись с Вив и рассказав ей во всех подробностях о прогулке с наглецом, я приняла душ и улеглась спать. После насыщенного событиями и физической нагрузкой дня тело меня плохо слушалось, а правая рука с непривычки ныла. Видимо, переусердствовала на дуэли. Все-таки с мечом я тренировалась намного реже, чем с кинжалами. Где-то на задворках сознания мелькнула мысль о том, что мы с отцом так и не поговорили, но желание провалиться в сладкие объятия сна задушило ее на корню. Вызову отца завтра.