— Это кто тебя так? — поинтересовался Лионель, приземляясь напротив нас с братом.
— Не что, а кто, — хмуро отозвалась я, дожевывая вкуснейший стейк из мраморной говядины. Эти двое не дадут мне спокойно поесть! — Полоса препятствий. Готье не хочет ставить меня с одногруппниками и заставляет меня проходить ее снова, и снова, и снова.
Лео присвистнул, а Лео задорно улыбнулся:
— Неужели существует полоса препятствий, которую не способна преодолеть легендарная Мари Дели?
— Он усложняет ее каждый раз, — пожаловалась близким я. — После каждого успешного прохождения одной, делает в два раза тяжелее другую!
— Изверг! — с напускным негодованием воскликнул Луи и издевательски рассмеялся.
Да ну их к Свету! Пусть сами попробуют, а то только смеяться и горазды.
Гордо поднялась из-за стола, не обращая внимания на до безобразия веселых кузенов, задрала подбородок и с прямой спиной пошла к выходу из столовой. Слава Тьме, хоть стейк доесть успела.
На самом деле Готье мне нравился. Требовательный, дотошный и в нужных ситуациях жесткий — именно таким должен быть хороший преподаватель по боевой магии. Единственное, что мне не нравилось — это нежелание магистра ставить меня в пару. Все одногруппники боролись друг против друга, и лишь я одна каждое занятие развлекалась на полосе препятствий. Видимо Готье боялся, что во время боя у меня не получиться сдержать Тьму и не покалечить какого-нибудь адепта, но на то он и преподаватель, чтоб находить выходы даже из таких ситуаций. Раф — сильный вампир, почему бы не поставить меня с ним? К тому же на Детях Ночи все раны заживают чуть ли не моментально. Да и Огонь Смерти я вполне себе контролировала, что бы там кто обо мне ни думал. Невозможно заиграться настолько, чтоб поджечь смертоносным пламенем своего друга.
Пребывая в размышлениях, я даже не заметила на пути препятствие. Спустя мгновение Тьма резко рванула вперед к стоящему на пути Доминику, мое тело непроизвольно подалось за ней, и я оказалась прижата к крепкой мужской груди, утыкаясь носом в расстегнутый ворот рубашки. Сила Доминика моментально окутала меня, сплетаясь с моей и погружая в какое-то невероятное блаженство.
— Соскучилась, принцесса? — раздался над ухом бархатистый голос, и столовая погрузилась в оглушительную тишину.
Так, Мари, не время пускать слюни по наглецу. Я резким движением вернула внутреннюю Тьму обратно, отстранилась от притягательной груди и улыбнулась Доминику:
— Мне было чем заняться в твое отсутствие.
— Не соскучилась, значит? — он выразительно приподнял одну бровь, явно на что-то намекая.
Неужели почувствовал, как моя Тьма к нему рвется? Так это же она, а не я!
— Нисколько, — с прищуром посмотрела на него.
— Как насчет еще одного свидания?
Создала вокруг нас Беззвучный Полог, чтоб никто не смог подслушать разговор. Пара разочарованных мордашек за ближайшими столами вызвала довольную улыбку.
— А ты расскажешь про свои небольшие странности в поведении?
Доминик склонился ко мне с уже привычной усмешкой:
— Тебя так интересуют мои странности?
— Очень любопытно, знаешь ли, как человек может издавать такие звуки, не являясь оборотнем.
Наглец почесал точеный подбородок, раздумывая над моим условиям. Хоть на губах и играла усмешка, в его глазах засквозило напряжение, а внутренняя Тьма нервно заклубилась внутри Доминика. Я все еще чувствовала каждое ее движение, как будто она принадлежала и мне.
— Хорошо, — наконец ответил мне он. — Завтра. Но учти: еще одно появление твоего дружка Кюри и кто-то точно умрет.
— Надеюсь, не Киллиан, — язвительно улыбнулась я, полюбовалась нахмуренными бровями наглеца и продолжила: — Этого ублюдка я собиралась взять на себя.
Доминик хмыкнул, погладил меня по предплечью и ушел вглубь столовой. Что ж, вот и стал известен прекрасный день, когда Лорен откроет мне свой секрет. Жаль, конечно, что не сегодня — любопытство будет мешать сосредоточиться, но на вечер в любом случае было много всего запланировано.
Оставалось только пережить Оживления у мастера Аретона и мою «любимую» историю Лаэрана у мадам Бутен. После использования неродной мне некромантии снова захотелось есть, поэтому на следующей паре я чуть ли не подпрыгивала от нетерпения. Остальным моим одногруппникам повезло меньше — на занятии у Аретона они выложились так, что покидали аудиторию ползком и теперь просто спали за столами, не в силах поднять даже голову. Один Раф посматривал на всех со снисходительной улыбочкой, но он то вампир, ему позволительно — им всем некромантия дается с легкостью.