— И как это понимать? — голос братца был спокоен, но глаза метали молнии.
— Ты только что помешал родной сестре получить неземное удовольствие, — объяснила ему я, скрещивая на груди руки и одаривая Анри ответным негодующим взглядом. — Тебя стучаться не учили?
Только сейчас заметила, что наша с Домиником Тьма клубилась в воздухе, расползаясь практически по всей комнате. Призвала ее к себе и вновь перевела внимание на бестактного братца.
— Зачем пришел? — бестактность — это у нас семейное.
— Узнать, что произошло сегодня в столовой. Ты плохо выглядела.
Ну только посмотрите, как он волнуется!
— Видимо, мне показалось, — Анри развернулся на триста шестьдесят градусов и вышел из комнаты, бросив напоследок: — Развлекайтесь.
Пришел, нагадил и ушел — это про моего брата!
— Мне тоже надо идти, — хрипло сказал Доминик, целуя меня в висок. — До завтра, принцесса.
С этими словами наглец скрылся за дверью. Что ж, до завтра так до завтра.
Глава 15
Всю дорогу до порта Келеса Раф и Вивиан не переставали атаковать меня вопросами о Доминике Лорене. В любой другой ситуации я бы с радостью утолила любопытство друзей, но сейчас даже самой себе не могла объяснить мои странные отношения с наглецом. Раф на любые мои попытки избежать этой темы лишь хитренько улыбался, а у Вив все никак не останавливался приступ острого любопытства.
К порту я неслась на всех парах, желая поскорее прекратить этот неприятный допрос, устроенный моими дражайшими друзьями, поэтому нисколько не удивилась, когда мы пришли намного раньше запланированного времени. На улице уже стемнело, свет магических фонарей был приглушен, а в городе не было ни души, что чрезвычайно радовало.
Сегодня нам повезло — на небе светила полная луна, и жители Келеса попрятались в своих домах, не желая нарваться на стаи оборотней-волков. Так-то они мирные ребята, но в полнолуние человеческий разум уступает место животным инстинктам, делая волков действительно опасными для беззащитных людей. Понятное дело, ради безопасности человеческой крови оборотней ограничивать никто не будет, поэтому в каждом городе в дни полной луны введен комендантский час. Нам бояться было нечего — волки могли почувствовать мою силу за несколько километров и не стали бы рисковать своей шкурой, нападая на Дочь Тьмы. Даже наличие в нашей небольшой компании вампира, на которого они с радостью бы поохотились, совсем не увеличивало риска нарваться на одну из стай.
Со стороны гавани не доносилось ни звука, но я знала, что это лишь иллюзия. Там, на скрытом от глаз пиратском корабле, уже вовсю считают награбленные монеты морские разбойники. Утром несколько человек из команды должны будут сходить в город за провизией и на следующий день, как только стемнеет, флибустьеры двинутся в путь.
Я на мгновение залюбовалась водной гладью, и губы расплылись в предвкушающей улыбке. Вив с Рафом притихли, видимо проникшись торжеством момента.
— Accumsan, — прошептала кодовое слово, в переводе обозначающее «освобождение». Как бы ни напрягал свои вампирские ушки Рафаэль в надежде заполучить пароль, у него все равно ничего не получилось бы. Кодовое слово у каждого члена дружной пиратской братии было свое: оно придумывалась с официального дозволения Совета Десяти и вписывалось в специальный журнал напротив фамилии обладателя.
Воздух замерцал, заискрился и стал нереально обжигающим, а уже через несколько секунд перед нами проявился пиратский трехмачтовый фрегат. Не прошло и минуты как на палубу взошел флибустьер в потрепанной треуголке, мрачно оглядел нас, а потом пронзительно свистнул. Еще трое пиратов показались на палубе и принялись спускать трап. Вив при виде разбойников в старых обносках прижалась ко мне, наверняка жалея о своем решении составить нам с Рафаэлем компанию.
— Ни о чем не переживай, — шепотом успокаивала ее я, поднимаясь по резво спущенному трапу.
Пират, который появился первым, кровожадно улыбнулся, бросив мимолетный взгляд на расшитый золотистыми нитями камзол Рафаэля.
— Так-так-так, — скрипучим голосом проговорил он, прожигая нас немного заплывшим от выпивки взглядом. — Что же аристократишки забыли на борту моего корабля?
Рука Вив, сжимающая мое предплечье, начала подрагивать. Видимо, вид «страшного» разбойника пришелся ей не по душе. Приятного, конечно, мало — кривые полусгнившие зубы, опухшее красное лицо и неприятный запах перегара совсем не располагали вести беседу с этим типом, но это же пираты, что с них взять? Тем более, не все они такие, как этот дурной капитан.