— Здравствуй, Слепой Аксель, — я уселась напротив старика, а Вив с Рафом заняли места по обе стороны от меня. Тоже хотят предсказание?
— Темной ночи тебе и твоим друзьям, дорогая девочка.
— Я…
— Знаю, зачем ты пришла, — перебил меня он и улыбнулся, обнажая золотые зубы. — Все-таки созрела для предсказания.
Когда-то давно, в самую первую нашу встречу, Аксель сказал мне, что в определенный день я приду к нему в кабак не как к старому другу, а как к провидцу. Луи был со мной, и мы тогда сильно усомнились в нормальности старика. Предсказателей наша семья никогда не жаловала, считая все их гадания на хрустальных шарах сомнительными. Отец так вообще всегда утверждал, что такие маги — чистой Тьмы шарлатаны. Только потом я узнала, что Аксель никогда не гадает на хрустальных шарах, да и гаданием его действия назвать нельзя, а вот предсказаниями — можно. И ведь настал тот самый день, о котором говорил старик — я пришла к нему как к магу-провидцу, способному оказать мне помощь.
— Ты поможешь? — тихо спросила его, а внутри что-то екнуло в ожидании ответа. Он никогда никому не предсказывал бесплатно, а некоторым клиентам и вовсе отказывал, утверждая, что «еще не время».
— Почему бы и нет, — вновь улыбнулся старик, а Вив под столом крепко сжала мою руку. Неужели боится старика? — Помогу и тебе, и твоим друзьям, дорогая девочка. Впоследствии они станут и моими друзьями тоже.
А вот и первое предсказание Слепого Акселя. Не могу ничего сказать насчет Рафа, но если Вив станет частой гостьей в Ле-Пике — значит в ее жизни что-то определенно пойдет не так. Все-таки хорошо, что я привела подругу сюда — тайный город пиратов лучшее место, чтобы сбежать от проблем внешнего мира и затаиться.
— Начнем с тебя, — пустые глазницы уставились прямо на меня, а голос старика стал монотонным. — Тот, кого ты ищешь — не враг и не друг. Он безликий, но знакомый. Он ближе, чем ты думаешь, но дальше, чем тебе бы хотелось. Тебе предстоит сложный выбор, дорогая девочка: уничтожить его навсегда, обезопасив самое ценное, или обрести свое истинное счастье.
Слепой Аксель замолчал, но отстраненное выражение так и не исчезло с его лица — старик все еще читал мое будущее. Понадеялась, что следующее его предсказание будет более информативным, а то пока я абсолютно ничего не понимала. Какой друг и какой враг? Неужели это кто-то из моих знакомых? И почему от жизни Черного Целителя зависит мое счастье? Если я его убью, то никогда больше не буду счастлива?
— Не сдерживай Тьму, дорогая девочка, — тем временем продолжил Аксель, накрывая мою руку сухой морщинистой ладонью. — Она умна и знает намного больше, чем ты. Она подскажет тебе нужный путь, когда не будет других выходов. Прислушивайся к ней и доверяй больше, чем себе. Только когда ты этому научишься, сможешь обрести истинность, и наступит новая эпоха…
— Для кого? — напряженно спросила я, не понимая ровным счетом ничего из предсказанного. — Что значит новая эпоха?
— Это тебе и предстоит узнать, первая Дочь Тьмы, — грустно улыбнулся мне старик. — Тьма не дает мне сказать больше.
Вив занервничала сильнее, ерзая на стуле и до боли сжимая мою руку. Старик одарил ее ласковой отеческой улыбкой:
— Не бойся, дитя. Твое будущее многогранно и зависит не только от твоих решений, но и от решений твоих друзей. Верь им, как и своей Богине — она никогда не оставляет свои творения на произвол судьбы. Тьма все видит и слышит, и не сможет пройти мимо твоего горя, подарив свободу.
— Какого горя? — сдавленно пропищала подруга. — Что значит свободу?
Это предсказание было не более понятным, чем мое, но над последней фразой можно было поразмышлять. Слово «свобода» меня немного напрягало, ведь конкретной трактовки не было — «свобода» могла обозначать как полную независимость над жизнью Вив, так и ее смерть. Зная Тьму и ее презрение к слабым существам, второй вариант казался более достоверным, но я не могла поверить, что Богиня решит лишить Вивиан жизни. Да, подруга была посредственной магичкой и вздрагивала от каждого шороха, хоть и являлась некроманткой, но она так же была невероятно трудолюбивой, отзывчивой, искренней и честной. И, несмотря на все ее странности, я считала Вивиан более чем достойной обладательницей магии Тьмы, хоть подруга ее и не любила.
— Твой путь к благополучию тернист и отмечен кровью и болью, — обернулся Аксель к Рафаэлю. — Но в нем присутствуют проблески надежды и счастья. Не забывай о своем счастье, Рафаэль Дюмон, даже когда будет казаться, что его и не существовало. Только тогда линия твоей жизни не оборвется.