Что, брат, думал, я побегу исполнять твои распоряжения, едва ты станешь хоть немного мне доверять?
— Встретимся на фехтовании, — кинула ему, направляясь к общежитию.
К Свету сон, есть занятия и поинтереснее. Меня ждала Изабель Хольте, учеба и свидание с Домиником Лореном, который, как я надеялась, все-таки решится открыть мне свои секреты.
Глава 16
С Изабель церемониться не стала, выдумывать что-то — тоже. Для начала я попросила Найта по запаху отследить ее комнату, с чем он благополучно справился. Затем выжидала, пока ее соседка отправится в душевую и оставит свою подружку одну. После ворвалась к ней, закрывая путь к двери Завесой Тьмы.
Блондиночка очень забавно смотрелась, красуясь перед зеркалом в нижнем белье. Правда, когда я зашла к ней в комнату, Изабель было уже не до наведения марафета.
— Да что ты себе позволяешь?! — вскричала она, прикрывая свое полуголое тело руками.
— Что Я себе позволяю? — мой голос звучал тихо и спокойно, а на лице не выражалось ни одной эмоции.
Позволила себе легкую улыбку, которой частенько доводила до инфаркта своих врагов. Изабель передернуло, а в глазах блеснул страх. Поняла, милая, что нельзя нападать на тех, кто сильнее тебя?
— Я пожалуюсь ректору, — из тона Изабель практически исчезли визгливые нотки. Теперь ее голос походил на блеяние овечки.
— Жалуйся, — пожала плечами, медленными шажками продвигаясь к ней. Изабель это не понравилось, и она начала пятиться вглубь комнаты. — Ректору будет очень интересно узнать, почему его адептку отравили прямо в академической столовой. Да, Изабель?
Губы этой выскочки задрожали. Ей некуда было отступать — она уже упиралась поясницей в подоконник. Еще немного и девчонка просто вывалится из окна.
— Ну что ты, — я изобразила на лице глубокую печаль. — Думала, что никто не узнает о твоей маленькой тайне?
Одно резкое движение и ее шея уже в моих руках, а спина упирается в стену. Поговорю с тобой, Из, и тогда прыгай в окно сколько вздумается! Девушка отчаянно забилась в попытках нормально вдохнуть. Я сильнее вжала ее в стену и наклонилась к самому уху:
— Значит так, милая Изабель. Если бы я не являлась Дочерью Тьмы, твой яд подействовал бы на меня в два раза сильнее. Знаешь, к чему это могло привести? Вся Академия видит меня полу умирающей, зеленой и едва передвигающей ноги. Видит, обсуждает и уверятся в том, что я не так уж и всесильна, как все думали. И знаешь, Изабель, что произошло бы тогда? На меня — умирающую, зеленую и едва передвигающую ноги — начались бы покушения. Конечно, с ними бы справились мои братья и фамильяр, но такая слабость не прощается и не забывается. Ты же именно этого и добивалась, да? — Изабель захрипела, царапая ногтями мои руки, но хватку я не ослабила. — Говорю первый и последний раз, Хольте, еще одна попытка напасть на меня или выставить слабой, и ты уже не отделаешься легким испугом. Я буду бить, Изабель, и ты вряд ли переживешь мои удары.
Отпустила ее, еле сдерживая вырывающуюся Тьму, желающую расправиться с врагом так, как он этого заслуживает. Ничего в ней не осталось от наглой дочери герцога, еще недавно унижающей Вив — Изабель моментально рухнула на пол, кашляя и проливая слезы на близлежащий ковер. Даже чувство удовлетворения во мне не всколыхнулось — настолько она выглядела слабой и никчемной.
— Надеюсь, ты хорошо меня поняла, — напоследок бросила ей и вышла из комнаты.
От этого разговора остался неприятный осадок, а тело ныло от невозможности выпустить нерастраченную на Изабель энергию. Что там у нас по расписанию? Кажется, первой парой стояла боевая магия. Самое то для моего нынешнего состояния.
Тихо вошла в комнату, стараясь не разбудить Вив. Найт сладко посапывал на моей постели, ненадолго приоткрыл один глаз, чтобы проверить личность вошедшего и снова погрузился в сон. Я быстро переоделась в тренировочную форму, выпила бодрящую настойку, сумка с которой начала подозрительно быстро опустошаться, и припустила в сторону столовой, в надежде что булочки с корицей еще не разобрали голодные адепты.
К сожалению, все мои надежды разбились о тяжелую реальность — на завтрак я пришла поздно и из еды осталась только ненавистная овсяная каша, давиться которой совсем не хотелось. Полностью удовлетворив любопытство Луи с Лео о нашем походе в Ле-Пике и недолгом разговоре с дочерью герцога Хольте, я отправилась к магистру Готье.
Тот по обыкновению лютовал, забрасывая одногруппников остротами, из-за чего те отвлекались и совершали ошибки. Рафа нигде не наблюдалась, и я пришла к выводу, что друг все-таки решил завалиться спать.
— Адептка Дели, подойдите, — подозвал меня преподаватель, как только прозвучал звон колокола.