После полутора часов прохождения тренировочной полосы мой боевой настрой сошел на нет, оставляя за собой безумную усталость, поэтому к магистру Готье я подходила на дрожащих ногах, изо всех сил стараясь держать спину прямо. Преподаватель окатил меня задумчивым взглядом, немного помолчал и вдруг выдал:
— Я принял решение перевести вас по своему предмету на четвертый курс.
Оторопело уставилась на преподавателя, не в силах поверить своему счастью. Тем временем он продолжил:
— Адептка Дели, мы с вами прекрасно понимаем, что на первом курсе вам делать нечего. Ваш опыт в боевой магии значительно превышает уровень ваших одногруппников, так что с завтрашнего дня вы ходите на тренировки по расписанию четвертого курса. Возражений, надеюсь, не будет?
— Конечно нет, магистр!
— Слава Тьме, а то мне физически больно смотреть на ваши страдания на тренировочной полосе. Главное, чтобы вы мне на четвертом курсе адептов не угробили.
Готье тяжело вдохнул, от чего его и без того огромные ноздри расширились. Пора было заканчивать этот разговор.
— Конечно нет, магистр Готье, — клятвенно пообещала я и поспешила удалиться.
Усталость как рукой сняло — тренировочная полоса, конечно, это хорошо, но мне не хотелось мириться с фактом, что придется провести на ней весь год, а то и больше. Настроение стремительно поднималось, и в душевые я шла легкой походкой, насвистывая мелодию, услышанную ночью в Ле-Пике.
Стоило бы мне запомнить, что все хорошее имеет свойство когда-нибудь заканчиваться. Не успела я отойти от свалившегося на меня счастья, как в голове раздался Вызов от отца.
«Дочь, — с едва сдерживаемой яростью прорычал он, стоило мне принять заклинание. — Почему рано утром мне приходит письмо от герцога Хольте с сообщением о том, что ты угрожала его дочери?»
М-да, вот до чего доводит жалость к слабым дочерям герцогов.
«Наверное потому, что я ей угрожала,» — рефлекторно пожала плечами, хоть отец и не мог меня сейчас увидеть.
Кажется, он на время лишился дара речи — именно к таким выводам я пришла после длительного молчания.
Наконец в голове раздался его ровный голос:
«И почему же ты ей угрожала, Мари?»
«А нечего подсыпать в мой обед всякую дрянь.»
Послышался тяжелый вздох отца, а затем он устало спросил:
«Ты в порядке?»
«В полном. А еще меня переводят на четвертый курс по занятиям по боевой магии.» — Не упустила возможности похвастаться своими успехами.
«Я в тебе и не сомневался, — отец вновь тяжело вдохнул. День у него что ли не заладился? А может моя аллергия на Лоренов наследственная, и теперь папа невыносимо страдает от присутствия во дворце всего их рода. Да, скорее всего, так оно и есть. — Почему Изабель Хольте решила тебя отравить?»
Наверное потому, что я как-то ночью отрезала ей волосы в пьяном угаре. Отцу, конечно, это знать совсем не обязательно.
«Завидует!» — уверенно изрекла, вновь пожимая плечами.
Раз Изабель привлекла своего папочку, то пусть они между собой разбираются. В конце концов отрастить волосы до нужной длины — дело пяти минут при должном владении бытовой магией.
«Веди себя достойно,» — распрощался со мной отец и сбросил Вызов.
А разве я когда-нибудь вела себя по-другому?
***
Поскольку встреча с Домиником Лореном занимала все мои мысли, сегодняшние лекции прошли мимо меня. Не думаю, что дело в эле — он давно уже выветрился из организма, а черные омуты глаз по-прежнему возникали в моей голове, не желая покидать ее ни на секунду. Мне хотелось знать заранее, куда мы пойдем и о чем будем разговаривать, как скоро Доминик меня поцелует и займемся ли мы наконец тем самым действом, от мыслей о котором у меня появлялась сладкая боль внизу живота.
Ни одному мужчине до наглеца не отводилось столько места в моей голове, от осознания чего становилось не по себе, и как бы я ни старалась отвлечься на лекции и друзей, сердце неровно билось в предвкушении сегодняшнего вечера.
После ужина задерживаться не стала и сразу направилась в комнату. Там сменила академическую форму на свои привычные кожаные штаны и корсет поверх рубашки, подвела глаза черным карандашом и прилегла на кровать в ожидании Доминика. Наряжаться не хотелось, а то еще подумает, что это специально для него, и его и без того повышенная самооценка взлетит до небес.
Я и не заметила как задремала, удобно свернувшись клубком рядом с Найтом. Проснулась от бархатистого голоса Доминика Лорена, упорно твердившего, что пора вставать.