Конечно, за весь ужин, обошедшийся нам в двести тридцать золотых, Доминик заплатил сам, а я окончательно перестала удивляться его обеспеченности. К слову, когда попыталась осторожно расспросить его о заработке, наглец моментально сменил тему, решив поинтересоваться моим знакомством с теневым королем.
И теперь мы шли по центральной улице, обращая на себя внимание прохожих и тихо переговариваясь о жизни до Академии. Вернее, говорила я, а Доминик твердо вознамерился не просвещать меня в подробности своего прошлого.
— Там ничего хорошего, Мари, — ответил он после очередной моей попытки разузнать хоть что-нибудь о его отце. Разговор с Анри все никак не уходил из головы, а приступ острого любопытства не покидал меня, распаляя желание узнать, в чем же так провинился род Лоренов перед Черным Целителем.
— Значит, ты ушел из рода не для того, чтобы обратить на себя внимание множества хорошеньких аристократок? — я попыталась свести все к шутке, заметив вмиг ожесточившиеся черты лица наглеца после упоминания герцога Лорена.
Прием сработал — Доминик обнял меня за талию, заставив прижаться к крепкой груди, под которой немного учащенно билось сердце. Проникновенный взгляд, едва уловимое поглаживание по бедру и хриплый ответ с легкими нотками веселья:
— Мне достаточно внимания только одной хорошенькой аристократки.
Тут только дурак не понял бы, что Доминик имел в виду меня, и от осознания этой мысли в желудке опять что-то заворочалось, как перед важным и смертельно опасным делом. Нечто вроде волнения, предвкушения и разгорающегося адреналина охватило меня от одной банальной фразы, услышав которую от другого я бы просто рассмеялась. Но наглец произнес эту самую банальщину именно так, как это было нужно — уверенно, четко и глядя мне прямо в глаза, будто пытаясь считать с моего лица каждую эмоцию.
— Знаешь, Доминик, — тихо сказала ему я, всем телом ощущая обжигающую ладонь на моей талии. — Думаю, настало время узнать, что же меня ждет после прогулки…
Горячая ладонь чуть сместилась вверх, оказавшись в миллиметрах от моей груди, а Доминик склонился надо мной с хищной полуулыбкой. Дрожь пронеслась по позвоночнику, заставляя преодолеть ничтожные крохи расстояния между нами, чтобы найти опору в лице наглеца. Животное желание мелькнуло в черных глазах, найдя отражение точно таких же чувств в моих.
Его губы почти накрыли мои, когда в непозволительной близости от нас раздался неприятный мужской бас:
— Леди Мари Дели, вы ли это?
Доминик встрепенулся и тихо зарычал, от чего все мое тело покрылось мелкими мурашками. Этот рык как будто нашел отклик в моей душе — внутри все завибрировало, а Тьма всколыхнулась, желая выплеснуть свою ярость на обладателя столь раздражающего голоса.
Мой несостоявшийся жених, чью гордость я жестоко растоптала, предпочтя смертельно-опасный ритуал браку с «уважаемым» и «подающим большие надежды» аристократом, стоял неподалеку, скрестив ухоженные руки на груди.
— Герцог Винуа, — прищурившись, скользнула по нему взглядом. Тот же безупречный внешний вид, самодовольное лощеное лицо и плохо скрытая неприязнь во взгляде. — Не могу сказать, что рада встрече.
Доминик напрягся и выступил чуть вперед, удерживая руку на моем предплечье. Удивительно, но внутри меня в этот раз не всколыхнулось раздражение от такого защитного жеста, а даже наоборот — стало вдруг приятно, что наглец решил защитить меня от противного герцога Винуа.
— Доминик Лорен, — несостоявшийся жених наконец разглядел лицо моего спутника и, к моему удивлению, узнал его. — Не ожидал встретить сына благородного рода Лоренов в такой компании.
Он же прекрасно осведомлен о том, что Доминик ушел из рода и наверняка знает побольше моего. Интересно, Винуа тоже придерживается общепринятого мнения о том, что наглец просто решил позлить отца? Или видит нечто большее в его отречении?
— Чем же вас, уважаемый герцог, не устраивает моя спутница? — насмешливо протянул Доминик, и я скорее почувствовала, нежели увидела, ту самую наглую ухмылку, которая так часто выводила меня из себя.