— Я дракон, Мари, — тихий голос разрушил звенящую тишину комнаты, отзываясь внутри мягкой вибрацией.
Так, стоп. Какой еще вибрацией? Что он сказал?
— Доминик, это не смешно, — осадила наглеца.
На его лице не было и тени улыбки, но в сказанное я все равно не поверила. Ведь издевается же! Какой к Свету дракон? Драконов не существует. Вымерли они! Около двух тысяч лет назад!
Доминик тяжело вздохнул и отбросил упавшую на лицо черную прядь.
— Драконы не вымерли, Мари. Точнее вымерли, но не полностью. В роду Лоренов течет драконья кровь, просто она настолько разбавлена человеческой, что обернуться никто из моих предков не мог, как и почувствовать своего зверя.
Мой мозг отчаянно сопротивлялся полученной информации, выдавая всего лишь одну мысль: «наглец нам лжет!». Кажется, у меня началось раздвоение личности, потому что Тьма воспринимала его слова как нечто само собой разумеющееся. В очередной раз вспомнилось пророчество Слепого Акселя и его совет верить своей силе. Но как? Как он может быть драконом? Это легенда, сказка, вымысел, история, но никак не реальность!
Доминик в очередной раз вздохнул, не найдя в моем взгляде ничего, кроме недоверия.
— Смотри, — неожиданно осипшим голосом приказал мне он, и в следующий миг его лицо начало меняться.
Чешуя, Свет его! Настоящая матово черная чешуя проступила на скулах наглеца. Я в шоке провела по ней рукой, ощущая, как мелкие чешуйки затопорщились от моего прикосновения.
— Дракон? — мой голос тоже осип от разрываемых эмоций.
— Принцесса, я был совсем другого мнения о твоих умственных способностях, — ехидно заявил Доминик, вмиг вытаскивая меня из шокированного состояния.
Черная чешуя, с которой я так и не убрала рук, втянулась обратно, оставляя за собой гладкую бархатистую кожу.
— Но как? — выдохнула, все еще не в силах мыслить трезво. Наглец хоть и вернул мне способность говорить своим язвительным замечанием, но потрясение все же оказалось слишком сильным. — Почему никто об этом не знал? И драконы ведь не служили Тьме, а ты стал ее Сыном!
Так много вопросов…
Все-таки в одном я не ошиблась — Доминик действительно являлся оборотнем, только вот ничего общего с волками, кошками и медведями — не имел. Да это вообще Тьма знает что! Гигантская ящерица с крыльями, о существовании которой уже все и забыли.
— Драконы действительно не служили Тьме, — начал Доминик с последнего вопроса. — Но, как я уже говорил, наша кровь сильно разбавлена. Я единственный, кто смог обрести своего зверя и драконью ипостась из рода Лоренов. Тьма осталась со мной, как и внутренний дракон. Мы по своей природе очень скрытные, принцесса, поэтому никто не знал о смешении кровей с самого начала.
Всемогущая Тьма. Кажется, драконы существуют. Вернее, дракон и, по счастливой (или нет) случайности, этот самый дракон оказался понравившимся мне парнем. Впрочем, ничего удивительного — не так-то много существ могло оказаться настолько сильнее меня, и это полностью объясняло ненормальное желание моей Тьмы подчиняться Доминику. Но, Свет возьми, как? Как можно было упустить существование драконьей крови прямо у нас под носом? Да если бы все Лорены обрели втору.ю ипостась, рода Дели уже не существовало бы! Наверное, поэтому они и скрывались — слишком опасно было светить родством с сильнейшими существами мира.
Доминик еще долго рассказывал мне об обстоятельствах обретения своей второй ипостаси. Так я узнала, что он — как и его далекий предок — относятся к видам темных драконов. Впрочем, меня это совсем не удивило, учитывая принадлежность наглеца Тьме.
Оказывается, его род обладал своим даром, который предпочитал держать втайне даже от короля. Дематериализация — так называлась способность темных драконов будто рассеиваться в воздухе, становясь невидимыми для всего мира. Хороший дар, особенно для боевого мага — в бою можно было просто исчезнуть прямо перед врагом, а уже в следующую секунду нанести сокрушающий удар. Нечестно, да, но на войне все средства хороши.
Неудивительно, что Лорены держали втайне от нас свою хорошо разбавленную драконью кровь. Узнал бы отец — убил не задумываясь и ему был бы совершенно безразличен тот факт, что род Лоренов уже веками не превращался. Риск всегда был и Доминик, сумевший обрести вторую ипостась — живое подтверждение.