— И куда мы идем? — к Доминику, похоже, вернулось добродушное настроение, и теперь он с насмешливой улыбочкой поглядывал на меня.
— Как куда? К целителям!
— Принцесса, не хочу разочаровывать тебя раньше времени, но вряд ли целители нам помогут.
— Как это вряд ли помогут? — я нахмурилась. — Доминик, если ты не хочешь разбираться с проблемой, потому что боишься, что я надеру тебе зад, то обещаю этого не делать.
Нет, ну а что тут думать? Он изначально не хотел никуда идти, напоминая мне то про свое отлучение от рода, то про фехтование с Анри, которое, к слову, было только моей проблемой. Наглец лишь тяжело вздохнул и посмотрел на меня таким взглядом, будто всерьез усомнился в моих умственных способностях. Ну и Свет с ним!
Королевский лазарет по обыкновению пах различными смесями трав и зелий. Даже в приемной на полках стояло множество настоек, а Светлая магия так ярко ощущалась в воздухе, что мне становилось не по себе. Подойдя к небольшой стойке, за которой устроились с газетами две симпатичные эльфийки, потребовала позвать мастера Д’Орсена.
При виде меня главный целитель — сухонький старичок с козьей бородкой — возвел глаза к небу и схватился за сердце. Правда, спустя пару секунд собрался и склонился в низком поклоне, опустив взгляд в пол.
— Леди Дели, не ожидал вас здесь увидеть, — проскрипел старик, стараясь скрыть за почтением свою «радость» от нашей встречи.
— Я смотрю тебя здесь все очень любят, — Доминик склонился над моим ухом, и по шее пробежали мурашки от его горячего дыхания.
— Не без этого, — сквозь зубы ответила ему я, стараясь сдержать внезапно активизирующуюся Тьму. Она рвалась к наглецу, очень бурно реагируя на нашу близость. Тряхнула головой и обратилась к целителю: — Мастер Д’Орсен, мы нуждаемся в вашей помощи.
Старик вгляделся в лицо Доминика, прищурив стальные глаза.
— Наследник рода Лоренов, если я не ошибаюсь.
— Я уже давно не наследник, мастер, — ответ наглеца звучал холодно и жестко. Я спиной почувствовала его напряжение и мне захотелось отвлечь внимание целителя на себя.
— Давайте не будет отходить от темы, — бесстрастно улыбнулась. — К сожалению, мы не располагаем большим количеством времени для обсуждения столь серьезного вопроса.
— Прошу за мной, — кивнул старик и достаточно бодрой для его возраста походкой направился к одной из межкомнатных дверей.
Мы прошли в кабинет Д’Орсена, где как всегда царил идеальный порядок. Здесь я бывала достаточно часто — с моими постоянными травмами, ушибами и опустошением резерва у главного целителя мне пришлось провести чуть ли не большую часть своего детства. Д’Орсен указал морщинистой рукой на кушетку, предлагая нам сесть, и заговорил:
— Что же вас беспокоит, леди Мари, господин Доминик?
Под столь пронзительным взглядом будто бы прозрачных глаз рассказывать целителю о проблемах с магией совсем не хотелось, но я не привыкла бросать все на пол пути и уверенно посмотрела на него:
— Наша Тьма, мастер. Она плохо слушается.
— Что значит плохо слушается? — Д’Орсен нахмурил кустистые брови.
— То и значит, — немного раздраженно ответила я. Ну что здесь непонятного? — Нас с Домиником сегодня поставили в пару на боевой магии, и моя Тьма отказалась на него нападать.
— Я так понимаю, Тьма Доминика тоже отказалась нападать?
— Именно!
— А на других?
— Совсем недавно работала исправно, — я постаралась подавить неуместную улыбку, вспоминая как именно недавно использовала силу.
— Леди Мари, сожалею, но вряд ли я смогу помочь, — Д’Орсен покаянно опустил голову, но от моего взгляда не укрылась мелькнувшая в его глазах уверенность.
— И почему же? — спросила скорее для проформы. Раз главный целитель сказал, что помочь не сможет — значит, это действительно так.
— Я, конечно, не знаю всех подробностей, но уже очевидно, что ваша Тьма реагирует так исключительно друг на друга. Целители борются только с физическими недугами: выгоранием силы, истощением резерва и проклятиями. Думаю, в вашей проблеме все дело в своеволии Тьмы, а по такому вопросу я не возьмусь вас консультировать.
— А кто возьмется, магистр Д’Орсен? — едко спросила я. — Такое с кем-то случалось раньше?
Целитель вздохнул, посмотрев на меня чуть ли не с жалостью. Он знал, как упорно я работала и как добивалась того уровня силы, что сейчас у меня была. Знал, потому что практически каждый день лечил мои многочисленные переломы, раны и восстанавливал резерв после многочасовых тренировок.