Я улыбнулась в ответ его наигранно обиженному тону и подошла к светлому ковру, стелящемуся на полу мягким ворсом. Отодвинула уголок, отсчитала нужное количество досок и приподняла одну из них, обезвредив парочку защитных заклинаний.
— Мари, зачем тебе столько защитных заклинаний, если в комнату все равно невозможно попасть без твоего разрешения? — Доминик закатил глаза.
— Перестраховка, — пояснила ему я, аккуратно вытаскивая завернутые в ножны клинки. — Ты даже не представляешь, на что способны некоторые придворные дамы, если их хорошенько разозлить.
Доминик усмехнулся:
— Почему, очень даже представляю. Не раз сталкивался с их изощренными методами запугивания.
— Дракон, а испугался каких-то пустоголовых дамочек? Не ожидала, Доминик, не ожидала…
— Сказала мне Дочь Тьмы, навешавшая на свои покои около тридцати защитных заклинаний и пятнадцати артефактов.
— Туше, — улыбнулась я, получая удовольствие от нашей шутливой перепалки. — Пойдем, я готова.
Воронка портала открылась перед нами спустя секунду, и мы, взявшись за руки, одновременно шагнули в нее. Что ж, такое хорошее начало недели стоит отпраздновать.
***
Доминик
Она была прекрасна. Подтянутые долгими изнуряющими тренировками ноги, плоский живот и пышная грудь. Пухлые губы, светлые волнистые волосы, цвета расплавленного золота и невероятные голубые глаза, в которых ни на мгновение не гасли искры Тьмы.
У моей принцессы был невыносимой характер, но даже он не делал ее менее прекрасной. Раздражительность, любовь к выпивке, курению и нецензурной брани, порой чрезмерная агрессия — то, что я обычно не переносил в женщинах, но в Мари это все удивительным образом сочеталось с отзывчивостью, невероятной страстью и нежностью. Она манила, ласкала и обжигала, и я не мог сопротивляться зову ее Тьмы.
Мой внутренний зверь сходил с ума вместе с силой, рыча и вырываясь наружу. Иногда я его выпускал, скрываясь под отводом глаз, но это удавалось мне не так часто как хотелось бы — слишком много сильных магов находилось на территории Академии, и они могли почувствовать мощную магию, скрывающую тело огромного дракона.
Я не жалел, что открылся принцессе. Зверь доверял ей, как и моя Тьма, но зверю было мало любоваться издали. Ему нужна была леди Мари Дели — первая Дочь Тьмы, племянница короля и моя принцесса. И она стала моей полностью и безвозвратно. В момент, когда принцесса отдала мне себя, между ней и моим зверем больше не осталось преград. Теперь он мог найти Мари Дели хоть на краю света.
Весточка из прошлого настигла внезапно. Мы переместились в Академию, отдали светлое подтверждение недовольному Готье и ненадолго разошлись. Взгляд у принцессы был лукавый и хитрый, что наводило меня на мысль о задуманных на ночь приключениях достойной леди Лаэрана. Покачал головой, вспоминая, чем закончилась ее последняя попойка, но вмешиваться не стал. Если что-то будет предвещать беду, мой зверь моментально почувствует и придет на помощь.
Феликса в комнате не оказалось, но мне и не хотелось вести с другом светские разговоры. В последнее время он отдалился — страх перед принцессой никуда не ушел и даже стал сильнее. «Я думал она злая, Доминик, — говорил мне друг, сверкая глазами за плотными стеклами очков. — А она оказалась сумасшедшей».
Мари действительно была немного сумасшедшей. Такого вопиюще наплевательского отношения к этикету я видел впервые, а состоявшийся при мне недавний разговор с отцом — живое тому доказательство. Дерзость и наглость удивительным образом сочетались с показной беззащитностью и невинностью. Она играла как настоящая актриса, примеряя то одну, то другую роль и совсем не волнуясь о последствиях. Все-таки я не назвал бы Мари Дели сумасшедшей — скорее безбашенной. Девушка была настолько уверена в себе и своих силах, что ее попросту ничего не волновало, ведь в Лаэране чем ты сильнее, тем больше нарушений тебе спускают с рук. Принцесса была самым сильным магом из всех, кого я знал, и даже ее отец заметно уступал Мари по внутреннему резерву.
С этими мыслями и глуповатой ухмылкой на лице я склонился над столом, чтобы забрать старые конспекты и сделать задание на следующую неделю, но мой взгляд наткнулся на белый конверт из плотной бумаги. Зверь внутри зарычал, увидев печать с родовым гербом Лоренов — черную ящерицу, обвивающую копье. Столько лет отец игнорировал мое присутствие в королевстве, но теперь написал мне письмо. Злость так отравила разум, что захотелось тотчас же сжечь напоминание из прошлого, не вскрывая конверт и не вникая в смысл содержимого. Сдержался.