После тридцатиминутного спора с женщиной я наконец получила долгожданный ключ от комнаты и с радостью покинула эту чудесную особу. Прошла мимо гостиной ― просторного помещения с книжными стеллажами, диванами с кофейными столиками и камином. Уютно. Я привыкла к помпезности дворца: длинным мрачным коридорам, портретам предков на каждом шагу, вечно спешащим куда-то придворным. Здесь же отовсюду веяло какой-то простотой и домашним уютом: приглушенно горели магические лампочки, из приоткрытых дверей на втором этаже доносились звонкие голоса адепток, а в воздухе витал приятный аромат хвои.
Комнату мне выделили просторную. У каменных стен противоположно друг другу стояли чугунные односпальные кровати, рядом с широким подоконником расположились письменные столы на гнутых ножках. Шкаф тут тоже был ― большой, со встроенным зеркалом и солидным запасом чистых простыней и наволочек. А что, очень даже неплохо, даже Найт оценил и прекратил костерить комендантшу, с любопытством обнюхивая наше новое место жительства.
С облегчением сбросив сумки на пол, я быстренько написала записку Луи, сообщив свои координаты, и отправила ее родовым Огнем. Ни брат, ни Лионель не владели Огнем Смерти ― в нашей семье этот дар передался от отца и дяди только мне, поэтому я не рассчитывала на ответ.
Академия Адонаэля оказалась вовсе не такой плохой, как казалось вначале, и внутри даже что-то дрогнуло от давно забытого чувства ожидания чего-то увлекательного. Может мне и правда здесь понравится? Может, мне даже захочется остаться?
Глава 4
Я ждала братцев сидя на подоконнике, покуривая сигарету и наслаждаясь теплыми лучами солнца, когда дверь внезапно распахнулась и в комнату ввалилась невысокая худенькая шатенка.
― Тьма, что за отвратительный запах? ― пропищала предположительно моя новая соседка.
Сначала пропищала, а потом заметила меня. Фиалковые глаза широко распахнулись, пухлые губы приняли форму буквы «О», а левитируемые сумки грохнулись на пол.
― Л-л-леди Дели? ― в ужасе прошептала девушка.
― Она самая, ― весело отозвалась я, выдыхая густые клубы табачного дыма в комнату.
Моя новая соседка вздрогнула и снова подала голос:
― Вы пришли по мою душу?
― Зачем мне твоя душа? ― искренне удивилась я, а Найт, дремлющий у меня на коленях, поперхнулся.
Девушка растерялась:
― Я слышала, что вы людей убиваете.
― Ну да, ― не стала отрицать очевидное. Темная я или кто?
― Так вы здесь не для того, чтоб меня убить?
― Такого желания пока не возникало. И хватит выкать, пожалуйста, терпеть этого не могу.
Девушка выдохнула и опустилась на одну из кроватей, не спуская с меня настороженного взгляда. И чего меня так все боятся? Не такая уж я и страшная!
«Как же, не страшная, ― фыркнул мой фамильяр. ― Недавно дворецкие шептались, что если тебе в глаза не смотреть, вероятность выжить поднимается до сорока процентов.»
«Да я никогда обычных людей не трогала! ― возмутилась. ― Не в моих правилах бить лежачих, ты же знаешь.»
«А как же тот случай, когда ты горничную подпалила?»
«У меня тогда источник не стабилизировался, не сдержалась. И вообще, она сама виновата, не надо было за мной следить!»
«Тогда уж Фредерика подпалила бы — это он приказал обо всех твоих действиях докладывать.»
«Слушай, вот что ты привязался? Горничная сейчас жива и здорова!»
Найт благоразумно промолчал, не желая распалять меня еще больше.
Соседка за время моей непродолжительной беседы с фамильяром немного успокоилась и теперь держалась как настоящая аристократка: подбородок вздернут, спина прямая, а губы застыли в легкой вежливой улыбке.
― Меня зовут Вивиан Фурунье, мы встречались на балу в честь юбилея короля пару лет назад. ― Представилась она.
Мысленно перенеслась в то время. Год был тяжелый ― отец начал подумывать о моем замужестве и таскал меня по балам чуть ли не каждый месяц, знакомя со всякими «достойными» аристократишками. Мы с Луи, конечно, вдоволь над ними поиздевались, но и нервишки мне тогда здорово потрепало. Балы я никогда не любила, поэтому старалась брать от них все хорошее, что было возможно, а именно ― неограниченное количество королевского пунша.
Как раз поэтому имя Вивиан Фурунье мне ни о чем не говорило, а что аристократка ― и так понятно: ее нежно-розовое платье стоило около ста золотых, а темные пряди, собранные в замысловатую прическу, наводили на мысль о том, что собиралась девушка далеко не сама.
― Дочь графа или маркиза? ― внезапно поинтересовалась у нее я.
Вариант с герцогом сразу исключался ― в королевстве их всего десять, и все родовые имена лордов отец когда-то заставил меня выучить наизусть.