— Сообщайте конечно, — с милой улыбочкой разрешила я, искренне не понимая, что он хочет от меня услышать.
— Вы же понимаете, что если подобное продолжится, я буду вынужден вас исключить? Вы просто не сдадите экзамены на зимней сессии. — Ректор де Бержерак нахмурил блондинистые брови, явно прибывая в недоумении от моей покладистости. Да-да, я и такой могу быть.
— Прекрасно понимаю, ректор де Бержерак, — вновь мило улыбнулась, любуясь кислым выражением лица архивампира.
Архивампир тем временем тяжело вздохнул:
— Хоть объясните мне, адептка Дели, почему в последний раз вы посещали зельеварение в начале учебного года?
Ну, многоуважаемый ректор, причин более чем достаточно. Для начала, зельеварение ведет сухонькая старушка с характером мегеры и по какой-то лишь ей одной известной причине, больше всех она невзлюбила именно меня. Ну ладно, Свет с этой старушкой. По правде говоря, зельеварение — ну совсем не мой предмет! А если совместить мою «любовь» к нему, противную преподавательницу и то, что каждый раз при варке зелья у меня постоянно что-то искрится и взрывается, можно сделать вывод, что занятия мне лучше не посещать. Во избежание угрозы для жизни, так сказать.
Но, конечно, выдавать все это ректору я не стала.
— Не сошлись характерами, — прозвучал мой короткий ответ.
— С леди Атталь? — брови де Бержерака взлетели вверх, как будто бы он действительно не мог представить, что такая «милая» старушка может кому-то не понравиться. Может, она только на адептах отыгрывается, а с остальными очень даже ничего?
— Скорее с ее предметом, — еще одна улыбка от меня. Нет, ну чего этот архивампир хочет? После недолгого молчания не выдержала и спросила: — Могу я идти на лекцию?
Ректор де Бержерак еле заметно качнул головой:
— Да, адептка, идите.
Ну, вот и поговорили. А мне все поголовно утверждали, что ректор де Бержерак строг и щедр на наказания. Не так уж он и строг. И наказаний конкретно от него у меня еще ни разу не было, хоть я и много всего успела натворить за время проживания в Академии.
На лекцию все же решила сходить — мастер Аретон прогулы очень не любил, назначая за каждый пропуск по отработке в некромантских подвалах. И, так как прошлое его занятие я благополучно решила пропустить, сегодня меня ждала полуторачасовая уборка. Конечно, я и отработку могла прогулять, но еще больше злить отца, который после разговора с де Бержераком и так будет не в лучшем настроении, не хотелось.
— Мари, где тебя носит? — сходу набросился на меня Раф, когда я, чуть запыхавшись, заняла свое место рядом с ним под непрекращающийся звон магического колокола.
— У ректора меня носит, — коротко пояснила другу.
Мастер Аретон тем временем ровной походкой вошел в аудиторию, параллельно оглядывая притихших адептов. На мгновение его взгляд остановился на мне, и в глазах сверкнули искорки Тьмы. Да, он явно мной недоволен.
— Адептка Дели, — громко обратился ко мне Аретон, и одногруппники слаженно выдохнули, радуясь, что сегодня гнев преподавателя обойдет их стороной. Все, кроме Рафаэля — друг молча сжал мою ладонь в жесте поддержки. — Вас не было на прошлой лекции. Надеюсь, сегодня вы почтите меня своим присутствием на отработке в третьем подвале сразу же после занятий. И, конечно, вы выполнили домашнее задание. Будьте добры выйти ко мне и его продемонстрировать.
Что ж, чего-то подобного и следовало ожидать от строгого Аретона. Осталось только придумать как мне выкрутиться, а то вместо полутора часов в подвале придется провести все три.
— Вред трупного яда для каждой из рас, — успел шепнуть мне на ухо Раф, прежде чем я вышла к небольшой стойке в середине аудитории, откуда мастер Аретон на лекциях вещал обо всех прелестях некромантии.
Ну, с этим я справлюсь.
— Начну с людей, — уверенно объявила, посылая Аретону улыбку. Тот стойко ее выдержал, в отличии от брата, отца и ректора и кивнул, веля продолжать. — Для них трупный яд грозит сильным отравлением при попадании через органы дыхания и пищевод. После попадания яда в организм у человека появляются такие симптомы как рвота, головокружение, судороги, потеря сознания и боль в животе. — Рафаэль показал палец вверх, и я, приободрившись, заговорила громче. — Для смерти человека требуется около двухсот граммов трупного яда. Вампиры, в отличии от людей, к нему более восприимчивы. Это единственные существа, которые могут умереть при попадании даже маленькой капли яда в кровь. Та же самая капля может оставить на их теле серьезные ожоги, заживающие только с помощью целительской магии.