Захаров-младший встает и как ни в чем не бывало бросает мне:
– Еще увидимся, Арина!
И уходит, оставляя меня одну. У меня даже нет сил, чтобы подняться и закрыть дверь. Я ничего не вижу, все расплывается перед глазами. Мне нечем дышать.
В гостиную я так и не возвращаюсь, не могу успокоиться, меня всю трясет. Только перебираюсь в свою комнату, снимая все тряпки, и зарываюсь в кровать, словно в защитный кокон.
Слышу голос отца, рассыпающийся в благодарностях Захарову-старшему за визит, он извиняется за меня, за то, что я потом так и не вышла. Тот тоже не остается в долгу, хваля гостеприимство семьи.
Они все делают вид, что все прекрасно. Даже Глеб, которого я тоже слышу, явно в хорошем расположении духа. Он получил свою порцию страха и боли. И, возможно, не будет сегодня мучить других девушек.
Но, когда я выйду замуж, такое будет повторяться каждодневно. И я просто не выдержу, сдамся. Я готова сдаться уже сейчас….
Глава 5
Я так и не смогла уснуть, меня все еще трясло от страха и после пережитого. Задремать смогла только утром и то прерывисто, вспоминая те ужасные картины.
А что же ждет меня дальше? Нужно постараться как можно реже встречаться с Глебом до свадьбы, потом… Об этом я старалась не думать.
Встаю и только сейчас чувствую боль во всем теле и на губе. Вчера он сильно прикусил ее, поэтому нижняя губа опухла. На теле уже видны синяки от его рук. Стараюсь замазать их, но получается плохо, так что надеваю свитер с воротом и рукавами. Сегодня у меня пары, и, слава богу, всего две.
Сегодня мне не хочется куда-либо идти, однако, я обещала Ирине приехать в приют и помочь ей. Поэтому собираюсь и спускаюсь на кухню. Вся семья в сборе, если так можно сказать. Отец читает газету, а мама крутится около него, расставляя еду.
Как только она замечает меня, ее взгляд сразу же падает на мою губу. Ее я не смогла замазать, да и не нужно было. Мама сразу же отводит взгляд, и я вижу, как ей стыдно, она не хочет замечать того, что творится, но прекрасно осознает, откуда это.
– Доброе утро, – хрипло говорю я, садясь за стол и привлекая внимание отца.
– Недоброе, Арина, – холодным тоном начинает отец. – Вчера ты нас очень подвела, не вернувшись обратно и уйдя в свою комнату!
Он почти откидывает свою газету и с гневом глядит на меня.
– Были причины… – не хочу все рассказывать отцу, тот не поверит, хотя нет, отец поверит, но скажет, что я все выдумала, Будет убеждать, что я все неправильно поняла.
– Какие могут быть причины?! – опять стучит кулаком по столу. – Это почетные гости! Будущие твои родственники! Как ты могла так неуважительно обойтись с ними!? Ты наплевала на нас.
И тут я не выдерживаю, во мне что-то ломается.
– Тогда я не хочу таких будущих родственников, которые делают так, – показываю ему свою раненную губу, оттягиваю свитер, обнажаю следы от пальцев того садиста. – Причиняют боль! Я не хочу так! И не говори, что это все сделала я сама. Он пошел за мной! Вы видели это! Но не остановили его! И сейчас ты смеешь обвинять меня в том, что я подвела вас!? Вы выдаете меня замуж за садиста!
Я уже кричу, слезы опять катятся по моему лицу, когда я вспоминаю весь пережитый ужас, произошедший вчера. Думаю, что мои родители не верят моим словам, не хотят защитить меня.
– Доченька… – мама ошарашенно смотрит на меня, прикладывая ладонь ко рту.
Отец молчит, только внимательно глядит на меня, его ноздри раздуваются, а руки сжимаются в кулаках.
– Я поговорю с Глебом! – произносит он твердо, а мне не нужна такая помощь. Глеб болен, разговоры не помогут, ему требуется лечение. – Он больше не сделает этого с тобой.
– Не нужны мне разговоры и обещания! Просто отмени свадьбу! Прошу! – я почти умоляю его, смотря в мужское лицо.
Мама тоже начинает всхлипывать, словно и ей больно.
– Нет, и это больше не обсуждается! – выдает отец без тени сомнения, глядя прямо в глаза.
И я понимаю, что все кончено. Уже точно точка невозврата. Я потеряла родителей, с этого момента в душе они умерли для меня навсегда.
С грохотом встаю, стул падает.
– Тогда у вас больше нет дочери… – говорю глухо, но взираю на них твердо. Это серьезное заявление, но мне нужно было так сказать.