Первый раз мне хочется плюнуть ей в лицо, сделать гадость, такую же, которую Яна сама делала в детстве. Но я только сжимаю кулаки.
– Убирайся… – тихо произношу я, чувствую, как начинаю дрожать всем телом.
– Что? – сестра не слышит, а может, и не хочет слышать.
– Я говорю, убирайся! – уже более громко. – Пошла вон отсюда!
И сама толкаю ее из комнаты.
– Ты ебанутая! – лишь визжит она. – По тебе психушка, блядь, плачет! Да я…
Но я уже не слышу, что сестра кричит, закрываю двери перед ее носом. Не хочу никого видеть. Иду к окну и, почти ломая ногти, раскрываю окно на полную.
Пахнет весной, но на душе уже зима. Забираюсь на подоконник. Вижу, как по небу летают птицы. Я тоже хочу так, хочу улететь далеко. Туда, где меня не найдут, где я могу начать все сначала…
Хватаюсь за холодную металлическую решетку, так, что на руках останутся куски краски, некоторые слишком острые и впиваются в кожу, ранят. Но мне не больно. Моя боль сильнее, она где-то там, глубоко в душе.
Вот моя реальность, клетка. Золотая клетка, в которой я должна провести всю жизнь. Но этого не будет! Никогда!
Слышу шуршание сзади, и дверь с грохотом открывается. Я не знаю, кто там, но они явно пришли по мою душу.
– Не дури, Арина, тебе не выбраться.
Ты прав, отец: мне не выбраться. Хотя у меня остался один-единственный способ. Все или ничего.
– Пойдем, нас ждут. Ты выходишь замуж!
Не забываем добавлять книгу в библиотеку!
Глава 7
– Согласны ли вы, Арина Александровна, выйти замуж за Захарова Глеба Тимофеевича? – спрашивает священник, бубня слова.
Я даже не смотрю на своего жениха. Меня тошнит от него, от всего этого. А еще мне страшно. Его руки держат мои, но мне кажется, они сжимают, будто в тисках. Я молчу, просто не могу вымолвить ни слова. Меня хватает только на то, чтобы стоять тут. Притворяться, что я жива, хотя в душе я давно умерла.
Священник даже не слушает моего ответа, он лишь кивает сам себе. И начинает обращаться к Глебу. Тот, в отличие от меня, улыбается, взирая на меня. Скорее всего, его взгляд выражает любовь, но это не так. Это одержимость, взгляд сумасшедшего. Больного человека, который уже наверняка думает, что будет делать сегодня со мной, или уже придумал.
Священник заканчивает речь и просит обменяться кольцами. Надеваем их на пальцы друг друга, мои руки дрожат, я практически не вижу ничего перед глазами. Потом Глеб тянется к моим губам. Не хочу, стараюсь увернуться, однако он больно фиксирует меня, сжимая руки на моей талии, и не дает вариантов отстраниться. Целует, хотя нет, это не поцелуй. Парень терзает мои губы, кусает и слизывает кровь. А мне приходится только терпеть, и в душе горько рыдать.
– Сегодня ночью я научу тебя послушанию… – слышу совсем тихое рядом с ухом. Этого никто не слышит, но для меня его слова – словно гром среди ясного места.
Глеб отстраняется и улыбается, так что все начинают радостно аплодировать. Не смотрю ни на кого. Эти люди не понимают, что сейчас происходит. Для них здесь праздник, торжество, гости пришли вкусно поесть и посмотреть на зрелище, не зная, что творится на самом деле.
После церемонии к нам хотят подойти, Глеб с радостью принимает поздравления, а я желаю уйти. Теперь даже натягивать улыбку мне становится все сложнее.
– Я пойду, мне что-то нехорошо, – говорю я, хочу уже уйти, но меня хватают за руку и тянут на себя.
– Стой тут! Не смей опять уходить, здесь важные гости, будь более улыбчивой, а то накажу еще сильнее, – сквозь зубы произносит Глеб, улыбаясь всем.
Он так и не дает мне уйти. Мы подходим к паре возраста примерно моих родителей, также к нам присоединяется Захаров-старший.
– Дмитрий Олегович, я очень рад видеть вас у нас сегодня на торжестве, – Тимофей Ярославович улыбается мужчине.
Я пытаюсь вспомнить, где видела этого мужчину, потому что его лицо мне очень знакомо.
– Конечно, как я мог не прийти, такое торжество, и, вообще, Глеб мне – почти как сын, – усмехается мужчина.
И тут мне приходит осознание того, где я видела его. Этот человек ведет дела Глеба. Дела, которые закрывает перед всеми, чтобы парня не посадили. Еще один убийца.
– Вы так прекрасны, Арина, – мужчина глядит на меня и правда с восхищением. – Тебе очень повезло, Глеб. Будь осторожен.
– Конечно, Дмитрий Олегович, – отвечает парень, улыбаясь, но в его голосе так и скользит язвительность. – Но тут другой случай, теперь Арина – моя жена. И должна меня слушаться.