Я сразу же ощущаю его взгляд. Тут тихо, музыка не бьет по ушам, и эта тишина пугает. Мои глаза привыкают к полумраку и находят его, хозяина всего этого.
Клим сидит вальяжно в кожаном кресле. Я видела его только на фотографии, а сейчас вживую. И да, фотография не передает и части того, что вижу я теперь.
Он молод, примерно возраста того мужчины, которого я встретила внизу. Высокий, широкоплечий, ткань его черной рубашки натягивается, показывая тугие мышцы. Клим явно регулярно ходит на тренировки. Светлые, почти пепельные волосы с модной стрижкой, со сбритыми висками, небрежно уложены назад. И тату, они идут от самой шеи и вниз под рубашку, их много, и вместе они объединяются в один рисунок. Его глаза, цвета горького шоколада, сейчас приоткрыты и смотрят на меня изучающе.
Клим ничего не говорит, однако я чувствую ощущаю угрозу, потому что прекрасно знаю, кто он.
Его поза расслаблена, ноги широко расставлены, а между ними на полу сидит голая блондинка. Отвожу взгляд, так как прекрасно понимаю, чем она там занимается. Не знаю, куда себя деть, мне кажется, я тут лишняя.
И вот мужчина издает рык и прижимает голову блондинки еще сильнее к своему паху, потом расслабляется.
– Все, можешь идти, – бросает Клим, даже не глядя на девушку. Все его внимание переключается на меня.
Блондинка очень быстро собирается и уходит, плотно закрывая дверь. Теперь обратного пути нет, я осталась один на один со зверем. И, скорее всего, от меня и будет зависеть, уйду ли я отсюда живой.
Арина… – тянет он мое имя, словно пробует на вкус, не отрываясь, смотрит на меня. Я дрожу как осенний лист на ветру. – Крамор… – на моей фамилии я чувствую, как в нем разгорается злость.
– Да, – глухо начинаю, не в силах вынести его взгляда. – Я пришла за помощью…
В его глазах проскальзывает интерес. Но быстро затухает.
– Твоя семья – это те люди, кому я буду помогать в последнюю очередь, – стальным тоном отвечает. – Я лучше с наслаждением буду смотреть, как вы умираете в огне своей лжи и алчности.
Я не понимаю, откуда такая лютая ненависть. Я знаю, это связано с бизнесом, его родители погибли при странных обстоятельствах. Полиция до сих пор не может сказать точно, что произошло.
– Я не такая… – хочу возразить, но злю его больше.
Мужчина резко встает и идет ко мне походкой хищника, который вот-вот съест свою жертву.
Я со страхом пячусь назад, но там только дверь, она закрыта. Выхода нет, я в ловушке. А он все наступает и вот уже возвышается надо мной, прожигая взглядом. Я почти не дышу, замирая от страха, хочется зажмуриться, чтобы не видеть этого всего.
– Смотри на меня! – новый приказ, он с силой берет меня за подбородок и, прижимая к стене, вынуждает запрокинуть голову и не отводить взгляда. – Ты хочешь сказать, что ты не такая, Арина?! В твоих жилах течет кровь твоего отца! Поэтому ты уже автоматически становишься похожей на него.
– Нет… – хрипло выдаю я. - Я не такая, как отец. И я не виновата в его ошибках.
– Ты уверена!? – Руки с подбородка перемещаются на мою шею, сжимая ее, несильно, но ощутимо. – А я считаю, что нет! Ты такая же, как он, ублюдок, которого мои родители пожалели, дали работу. А что сделал он…
Я не знаю всей истории, отец всегда умалчивал об этом, не любил, когда произносили фамилию Сафиных.
– Он предал своих хозяев, решил, что он будет господствовать, – шепотом говорит мужчина, наклоняясь ко мне ближе, так, что я чувствую его дыхание очень близко от своего лица.
– Но он слишком сильно ошибается, ему все вернется в еще большем размере…
Руки на моей шее сжимаются сильнее…
А на глазах уже начинают выступать слезы. Мне страшно, теперь мне хочется убежать отсюда. Возможно, я ошиблась в Климе, и тот еще страшнее и опаснее, чем мой жених.
– Как ты думаешь, что мне мешает убить тебя прямо здесь? – Я вижу, как его губы растягиваются в легкой усмешке. Он словно кот, который видит мышь, знает, что она никуда не денется, и сейчас просто хочет с ней порезвиться, напугать до смерти, чтобы потом съесть. – Твой труп нигде не найдут, папочка будет расстроен или даже в ярости. Или нет? Скажи мне, Арина… – Склоняется еще ближе. – Твой папочка любит тебя?
Смотрю на него, но не могу вымолвить ни слова, мне слишком страшно. Не желаю разозлить его еще больше, почувствовать на себе еще больше гнева.
– Отвечай!
– Н-не знаю… – хрипло произношу я сквозь пересохшее горло.
– А хочешь, я сам отвечу на этот вопрос? – холодно говорит Клим. – Твой папочка – истинный сукин сын, который ради своей выгоды отдает свою младшую дочь за сына богатого банкира, который славится своими изощренными вкусами. Полиция закрывает на все глаза, ведь папочка хорошо им отстегивает. И твой отец тоже решил воспользоваться хорошими связями, отдав свою дочь садисту.