— Довольно распространенное имя, — сказала она, закидывая руку нищего на свое плечо.
Мило убрал мокрые волосы с лица, низко поклонился и вернул берет на голове, опустился, чтобы помочь ей.
— Ты хотела сказать, для необычного юноши, казаррина? — он подмигнул ей. Они стали поднимать дрожащего нищего на ноги.
Риса ухмыльнулась. Распространенное имя для нахального юноши, это уж точно.
8
Жестоко, что они из Семи, а мы — Тридцати, да? Если бы не случайный выбор древнего короля, все могло быть лучше. Но, милая, я слышала, что грядут перемены. Кто знает, что они принесут?
— Рульетт Винцинзи из Тридцати в письме ее сестре
Она не могла не замечать цвета всех каза вокруг нее, пока солнце спускалось к горизонту. Шесты со знаменами семей венчали высшие точки каждого из семи островов. Он звука рожка замка нищий пошевелился рядом с ней. Риса уже ехала медленно, чтобы нищего не трясло в телеге.
— Столько пошло не так, — пробормотал он, приоткрыв глаза. — Столько… не так.
— Вы в безопасности, — сказала она. Где он будет спать? Она не могла оставить его во дворе Диветри. Может, он мог остаться в пустой комнате слуг. Может, ему позволят даже выполнять легкую работу, когда он сможет управлять собой. — У вас есть имя? — спросила она.
Он снова засыпал.
— Дом… — прошептал он. — Дом.
Какое-то время было слышно только рожки, объявляющие о верности небесам, тяжелое дыхание Дома и стук копыт мулов, пока они тащили телегу вперед. Было странно думать, что всего неделю назад музыка очаровывала Рису. Этой ночью она сидела почти одна в телеге среди темнеющих улиц и ничего не ощущала. Музыка верности разносилась над крышами города, пока не стало слышно все семь. Рожок из замка завершил мелодию. Ночь опускалась на Кассафорте.
По легенде лишь раз в истории города каза не исполнила ритуал верности — Каза Легноли триста лет назад. Семья дровосеков. Их работа была такой хорошей, что ширмы Легноли все еще были популярны у пилигримов в храме Лены. Но казарро был ворчливым, часто спорил с другими казами и короной, чтобы слышать свой голос.
Риса слышала несколько версий о том, что случилось с Каза Легноли, ведь это произошло так давно, что свидетели давно были в руках богов. Было ясно, что казарро был не согласен с королем, заявил намерение остаться в казе, но игнорировать ритуал верности. Некоторые говорили, что, когда его знамя не поднялось, и когда он не протрубил в рог, демон спустился из-за туч и уничтожил казу и всех в ней. Другие говорили, что молния ударила по казе и сожгла все содержимое и всех глупцов внутри. Как бы там ни было, Легноли уже не были каза. Из Тридцати король повысил Диоро до Семерки и выбрал семью из обычного населения на место Диоро в Тридцати. Шанс стать выше выпадал редко, и желающих заменить тех, кто опозорился, всегда было много.
Риса посмотрела на Каза Диоро, телега повернула с площади на низкий мост, ведущий к Казе Диветри. Диоро, гордая семья творцов оружия. Их каза все еще стояла гордо на темнеющем горизонте, каменные стены выглядели старше трех сотен лет. Было невозможно поверить, что Каза Легноли была разбита молнией, тем более — демоном. Это был миф. Как и Муро и Лена, боги, которые бросили ее, были лишь милой историей о двух лунах в небе. Два холодные и далеки куска камня, их конюшни были просто скоплением звезд вокруг них.
— Птицы, — прошептал нищий. Какое-то время казалось, что вдали хлопали крылья. Звук становился громче, и Риса поняла, что это был грохот кареты, летящей к городу по мосту. Карета миновала телегу, стуча колесами по камням, и Риса услышала знакомый звон колокольчиков лучших лошадей родителей.
Куда они могли отправиться вечером?
9
Великая Лена, даруй нам мир, чтобы наши земли были в гармонии. Даруй нам свою мудрость, чтобы мы процветали. Но важнее всего — даруй своим покаявшимся милосердие к другим, чтобы мы могли быть милосердными к себе.
— из книги молитв инсулы Кающихся Лены
— Что? — Рисе не нравилось просыпаться от холода. Ей было тепло, несмотря на холодную ночь, под одеялом. — Что такое? Хватит меня трясти, — она думала в тумане, что Петро дразнил ее. А потом она проснулась и вспомнила, что ее младший брат был в инсуле Кающихся Лены больше недели.
Фита стояла над ней. Служанка принесла завтрак с булочками и фруктами. Было необычно, что Фита принесла поднос сама, еще более странным было то, что она разбудила Рису — так она сделала до этого лишь раз, когда прибыл принц Берто. Риса села, и Фита скрестила руки.
— Я принесла поднос, — без необходимости сказала она.