У нижнего моста были темно-красные формы. Городские стражи приближались. Риса в тревоге огляделась, видела плащи и копья и на верхнем мосту.
Она подумала, что что-то не так. Ее родители пострадали. Эро был мертв, и стражи принесли плохую весть. Паника сдавила грудь, мешая вдохнуть.
Она встала на ноги усилием воли. Ее шаги были тяжелыми, вели ее ближе к стражам, но она не могла заставить себя бежать. Она остановилась и ждала, пока они доберутся до нее. Их лица были мрачными.
— В чем дело? — спросила она у девушки с луком на плече. Она разглядывала лица окруживших ее стражей. — Что-то не так?
— Спросите у Толио, казаррина, — сказал юноша. — Мы просто выполняем приказы.
— Кто такой Толио? Где он?
Юноша указал на верхний мост.
— Он сейчас во дворе.
Риса ощутила, как ноги стали легче, и побежала к казе.
10
Каждый узел начинался с ровной веревки.
— кассафортийская поговорка
— Кого из вас зовут Толио? — осведомилась Риса, врываясь во двор. Стражи уже были там, их оружие и плащи были на скамейках и у кустов. Они словно устроились как дома.
Фредо и Маттио прибыли за ней во двор, а с ними — моргающий Эмиль. Пока Риса бежала по казе, она попросила Маттио пойти с ней — если там были плохие новости, она хотела, чтобы он был рядом. Другие мастера тоже хотели пойти, и даже слуги последовали за ними, их лица выдавали волнение.
— Ну-ну, кузина, — Фредо шагнул вперед, сцепил перед собой ладони. — Казаррина может выразить гостям больше уважения.
Она ненавидела его за такие слова. Он не был из Семи и Тридцати, не имел права указывать ей на манеры. Она парировала бы, если бы не заметила знакомое лицо. Юноша стоял за светловолосой женщиной, которая была выше него и указывала, что стражам делать. Это был Мило, необычный страж с обычным именем. Он улыбнулся ей, а потом посмотрел на небо, посвистывая, словно не видел ее.
— Кто из вас Толио? — повторила Риса твердым тоном, хоть и осознавала присутствие Мило.
— Я — Толио, казаррина, — сказал старший из стражей в алом. На его тунике косичка была шире, чем у других. Как многие жители под шестьдесят, он был со шрамами на лице, полученными в войне с пиратами. Они почти подходили его грубым чертам и кислому виду.
— Мои родители в порядке? Им не навредили? — она спешила спросить, и слова звучали с запинками.
— Я уверен, что наш гость Толио — капитан Толио, да? Какая честь! — не привел бы столько людей ради такого обычного задания, юная кузина, — улыбка Фредо могла успокоить даже прилив.
— Казарро и казарра Диветри в порядке, — сказал Толио, поклонившись Фредо. — Я принес послание от казарры, — он протянул сложенный лист.
— Слава богам, — прошептал Фредо.
Мило следил за разговором, Риса заметила это. Хоть стражница заставила его поправить груду копий, его голова была склонена в ее сторону. Он поймал взгляд Рисы и стал посвистывать, выполняя задание.
— Нужно было привести сорок стражей, чтобы доставить послание? — спросила Риса.
— Мы выполняем приказы принца Берто, — ответил Толио.
Маттио шагнул вперед.
— Я сам был стражем в юности. Стражи слушаются только короля, не его родню.
— Король мертв, — Толио сделал паузу, чтобы новость впиталась. Хотя стражи не были удивлены, никто в казе еще не слышал о таком. Слуги потрясенно зашептались. Риса ощущала себя пустой. Король Алессандро мертв? Он несколько лет не появлялся на глаза людям из-за проблем со здоровьем. Они все ожидали худшее, но было шоком услышать такие слова.
— Пусть Лена сжалится над ним, — Фредо посмотрел на небеса. — Муро, упокой его.
Толио шагнул вперед, не тронутый речью.
— Пока Семерка не передала Оливковую корону и Скипетр с шипами принцу Берто, мы слушаемся наследника трона. И его приказ — занять казы Семерки, пока переход не произойдет.
Потому ее родители уехали ночью. Когда монарх умирал, семеро глав семей собирались в замке и передавали священные реликвии наследнику. Из уроков истории Риса знала, что волшебные предметы нужно было передать ему. Принц Берто не мог сам взять корону и скипетр, их мог трогать только король, одобренный Семёркой. Семерка была ключом к гладкому переходу между королями, и от них зависело равновесие между волей короны и волей народа. История вершилась на их глазах.
— Мне жаль насчет короля Алессандро, — тихо сказала она. — Но можно мне послание?
Фредо тут же шагнул вперед.
— Может, мне стоит его взять, кузина, — и он добавил для Толио. — Я — один мужчина крови Диветри в доме, и я думаю, что казарро, мой кузен, хотел бы, чтобы я управлял казой, пока его нет.