Изящные каменные шпили, отличающие Портелло от других каз, дрожали, словно были из карт. Часто во время ритуала верности Риса ощущала невидимую нить каждой казы, соединяющую их с замком. Дрожь становилась сильнее, и невидимая веревка порвалась, отделяя Казу Портелло от центра города.
Южные строения Казы Портелло, нависающие над каменистым пляжем, рушились. Как прутья, изящные колонны ломались. Опоры, держащие мост над водой, становились пылью, и мост рухнул в воду. Каменные врата Портелло, веками глядящие на город, рухнули на мост, соединяющий казу с городом.
Слуги и мастера бежали из дома Портелло, едва уклоняясь от камней, падающих сверху. Риса прикусила губу, глядя, как мужчина подхватил девочку на руки, пытался унести себя и ее в безопасность, когда первая часть моста рухнула в канал. Упала и вторая часть, а мужчина бежал, не оглядываясь.
«Беги! — думала Риса. — Беги!».
Один из шпилей с крыши казы рухнул во двор, третья часть моста рассыпалась, разбила пустые гондолы. Женщина на краю моста кричала, мужчина бежал. Ее вопль было слышно даже поверх рева земли. Через миг мужчина и женщина оказались в руках женщины, защищенные в городе. Последняя часть моста стала камешками. Следы тонули.
Гул прекратился. Миг тишины.
Крики стали звенеть эхом на улицах и над каналами Кассафорте. На площади Диветри выли мужчины и женщины. Огонь мерцал на южном краю Казы Портелло, где была галерея, пламя лизало золу. Риса с ужасом смотрела на силуэт камней и трещин на месте Портелло. Семья Портелло была архитекторами. Они уже малое могли показать за века труда.
Риса ощутила гул под своими ногами. Она посмотрела вниз, камешки плясали на красно-черной плитке балкона. Она смотрела туда, едва понимая происходящее.
Каза Диветри задрожала. Они не подняли шелк. Не протрубили в рог.
Маттио заговорил первым:
— Фредо, знамя!
Риса думала, что ее дядю стошнит. Он смотрел на разрушение Казы Портелло тихо, как и все. Она видела, что он дрожал.
Дрожь утихла. Это было предупреждение, поняла Риса сквозь страх. Им нужно было действовать.
— Поднимите знамя! — кричали слуги. Фредо бросился к флагштоку. Дрожащими руками он дернул за веревку. Она натянулась, шелк Диветри взлетел к вершине. Пока они суетились, Риса посмотрела на небо, на их флаг, который трепал морской ветер.
Вторая дрожь ударила по дому сильнее. Риса чуть не упала.
Слуги кричали и побежали к двери, пытаясь сбежать. Риса слышала, как стражи крикнули у нижнего моста, а конюхи выбегали из строений.
— Рог, дурак! — закричал Маттио на ухо Фредо.
Ее дядя был в панике, как слуги с кухни.
— Я н-не знаю… — пролепетал он, слышно было только из-за того, что гул временно утих. Слуги и мастера на мостах бежали, крича от ужаса, покидали казу.
— Подуй в чертов рог! — ревел Маттио. Он сделал четыре шага к пьедесталу и снял медную крышку. — Дуй, пока мы не погибли!
— Стекло, — опомнилась Риса. Она повернулась к Мило и Камилле, настороженно глядящих на нее. — У Портелло были их здания. Они — архитекторы. У нас будет стекло. Все стекло.
Хоть она не знала, откуда это было, она ощущала, что произойдет с ними. Сначала окна Диветри — веками металл и стекло не страдали, даже в самую сильную бурю — взорвутся и рухнут. Все стеклянное в домах разобьется и взорвется, и осколки полетят всюду. Купол над холлом семьи рассыплется, рухнет дождем осколков, которые пронзят плоть и кости. Зеркала, чаши, кубки, стеклянные звери в старой комнате Петро, все предметы в мастерской отца и сотни листов стекла, ждущие в кладовой часа — все это станет опасным оружием. Без чар они разлетятся в стороны, уничтожая казу и всех, кто не успеет убежать.
— Прочь! — закричал Мило Амо и Рикарду, которые были недалеко от витража — того окна, которое Петро чуть не разбил неделю назад. — Назад! — крикнул о Эмилю, который застыл от шока.
Камилла поняла слова Рисы, третий гул стал трясти казу, и она побежала к оставшимся слугам, отгоняя их в дальнюю часть балкона.
— На пол! — приказала она. — Прикройте головы! И закройте глаза!
Окна стали греметь в рамах. Риса, казалось, ощущала, как части стекла дрожат в свинцовых рамках. У пьедестала Фредо поднес рог к губам, как делал ее отец год за годом. Но звуков не было.
Крики с мостов стали громче. Земля гневно дрожала. Таня и Рикард сжались у края балкона, обнявшись. Фредо снова прижался губами к рогу. Он с трудом стоял на ногах, еще сложнее было подуть.
Риса потрясенно и гневно смотрела, как он рухнул на землю с рогом. Она слышала внизу, как окно разбилось. Фредо не смог завершить ритуал.