— Мило… — она многое хотела ему сказать. За многое извиниться.
— Кто этот Мило? — мягко сказал Феррер, коснувшись ее ладони. Его кожа была чуть теплой, но это утешило ее.
Как потухшие от ветра свечи, лица в других осколках пропали. На миг она расстроилась. Но вспомнила, как просто добилась такого, и улыбнулась. Где-то в ней сиял шарик из стекла с лентами красного узора.
— Друг.
— Страж — твой друг?
Она встала, вопрос разозлил ее.
— Да. Он не из Семи и Тридцати, но он все еще мой друг, — она отвернулась к осколкам. Она не хотела проявлять злость.
— Милая, — сказал старик. — Я не хотел обидеть. Мне всегда казалось, что, если бы Тридцать так не кичились своим положением и не желали большего, мы бы не были уязвимы к тому, что делает принц! Моя жена, боги, храните ее душу, была дочерью лекаря. Простой дочерью лекаря, как тогда говорили.
От любопытного факта Рисе стало легче. Она не хотела бы, чтобы Феррер отнесся к ее друзьям с презрением.
— Правда?
— Да. Она работала в бедном районе города, раздавала лекарства, когда я ее встретил. Она была милой. Думаю, это было шестьдесят лет назад… Девочка, что ты делаешь?
Монологи казарро испытывали ее терпение, но последние слова вдохновили Рису.
— У нас несколько минут, пока мой друг добирается до замка. Нужно разбудить Басо.
— Он пострадал от снотворного. Может, уже поздно.
— Вы так просто сдаетесь? Нужно попробовать помочь ему! — ощущение новых сил пьянило и пугало ее. Казалось, она была маленькой девочкой, которой дали целое состояние, которое она могла тратить, как хотела, но золото будто было чужой валютой, и никто не говорил ей, где были рынки, где она могла продать то, что желала. Она даже не знала, чего хотела. Слова Феррера о лекарях вдохновили ее, и она собиралась помочь юноше Буночио. — Если Мило сможет добраться до нас, мы не сможем нести его, но и бросить его принцу мы не можем!
— Думаешь, твой друг сможет нам помочь? — тихо сказал казарро.
— Да, — она была уверена.
Он поднялся. Его спина была чуть согнута, пока он шагал вокруг разбитого стола.
— Я доверяю тебе, дитя. Ты — исполненное обещание восьми сотен лет.
Риса покраснела от похвалы.
— Нет, я просто Диветри с миссией, — так говорила ее мать, и не раз. — А Диветри с миссией, — прошептала она, ощущая прилив сил, — опасное зрелище, — она повернулась к ценным побрякушкам в комнате.
— Перед тем, как тебя принесли, я осмотрел все предметы, которые могли бы привести его в чувство, — сказал Феррер. — Тут ничего нет.
— Кое-что есть, — возразила она. Она нашла то, что искала: серебряную ложку с ручкой, украшенной аметистовыми розами так, что ее явно было больно брать. Ее защищала коробка из стекла. Она без колебаний подняла жуткого фарфорового слона и ударила им по стеклу, жмурясь, чтобы защитить глаза. Двумя пальцами она осторожно потянулась среди осколков стекла и слона и вытащила ложку.
— Предназначение ложки — доставлять еду в рот, — пролепетал Феррер. Она не знала, потряс его предмет или то, как она его добыла. Риса хотела улыбнуться, но он мог принять это за излишнюю уверенность, а не волнение. — Чары Кассамаги не дадут еде пролиться…
Риса прошла к ведру с водой и подтащила его к Басо. Отчаяние сделало ее смелой. Они почти ничего не теряли, если она ошибется, но успех принес бы многое.
— Когда мы с братом болели, мама давала нам сироп, — он посмотрел на нее без эмоций. — Давала его ложкой, — объяснила она. — Ложкой еще и дают лекарство.
Феррер не спешил ей верить, но кивнул. Он сомневался в ней? Старик был экспертом в чарах. Она просто играла чарами, и он смеялся над ней? Прикусив губу, Риса опустила ложку и зачерпнула воду. Феррер с выжиданием смотрел на нее.
Это было не правильно. Она ощущала, что ничего не происходило. Ложка была просто ложкой с водой из колодца замка.
«Мне нужно многому учиться», — отчаянно подумала она. Риса закрыла глаза и глубоко вдохнула. Она снова вытащила из потаенного места на глубине шарик из стекла, который представлял ее уверенность. Казалось, он вырос с прошлого раза, и красные ленты будто пылали огнем. Она представила Джулию над собой с ложкой сиропа.
Металл под ее кожей стал покалывать. Энергия от ее пальцев потекла по ложке изящной паутиной. Она открыла глаза и снова зачерпнула ложкой воду.
Прозрачная жидкость стала красной, когда она подняла ложку. В ложке была темная жидкость, которая пахла так же, как гадкие на вкус травяные сиропы из шкафчика Джулии с лекарствами — смесь коры ивы, сухой эхинацеи, пряного кориандра и рыбьего жира. Стеклянный шарик в ней вспыхнул, она мысленно отодвинула его.