— Осторожно, — шепнул Мило, прижав ладонь к ее спине. Она опустила голову, быстро моргая. — Ты в порядке?
— Да, — она ощущала нечто в груди. Она переживала миг, что устроила себе головокружение, но от этого она не ощущала бы такое воодушевление. Что тянуло ее в ту сторону? — Я в порядке.
— Вы точно не быстрые, — прошипела Камилла. — Идемте!
Камилла развернулась, и Риса оглянулась. За ней стоял трон короля, огромный. Его спинка была выше Феррера, на ней были вырезаны ветви. Любой на этом троне выглядел бы так, словно его обрамляли золотые оливковые ветви. Неподалеку стоял трон поменьше, позолоченный и в подушках. Видимо, это был трон принца.
На пьедестале перед троном лежали Оливковая корона и Скипетр с шипами — символы короля Кассафорте. Она не знала, как, но они радостно пели ей, пока она шла мимо. Даже века спустя они не потускнели. Она остановилась, глядя на них, очарованная вибрациями, которые они посылали ей, напоминая окно и ее разбитую чашу, но куда сильнее. Она многое отдала бы, чтобы изучить их! Хотя эти два предмета были дороже всего золота в стране, их не скрывали, никто не боялся кражи. Только король мог получить предметы и не пострадать. Она поежилась, вспомнив руку принца. И все же…
— Риса! — шок Мило вернул ее в реальность. Он сжимал ее руку, протянутую к короне. Он остановил ее на расстоянии пальца от короны. — Что ты делаешь?
— Долго объяснять, — сказала она едва слышно. — С прошлой ночи многое изменилось, Мило. Я теперь другая.
Он покачал головой.
— Думай, казарра. Ты видела, что одно прикосновение сделало с принцем!
Риса, какой она была вчера, разозлилась бы на его вмешательство, но сейчас она восхищалась им. Радость наполняла ее, будто поток воды вырвался из-под земли. Она хотела петь об этом миру. Он переживал за нее!
— Я не та, кто спорил с тобой вчера, — сказала она, сжимая его ладони. — Ты видел меня в стекле утром. Я сделала это, Мило. Я смогла. Я многое теперь могу. Я знаю, почему меня не взяли в инсулы! Я знаю, почему боги свели нас, и я знаю, что ты давно переживаешь за меня.
— Да?
— Да. Но сейчас тебе нужно поверить в меня. Ты можешь?
Ее уверенность поразила его. Его лицо смягчилось, их ладони прижимались друг к другу. Он кивнул.
— Просто… — он замолчал и тряхнул головой. — Я верю в тебя.
Она улыбнулась ему и протянула руку к короне. Через миг колебания она взяла ее в руки.
Шок пробежал по телу. Ее руки словно пылали, но не горели. Она увидела, какой корона была изначально: коричневый венец из веток оливкового дерева. Века картинками мелькали перед ее глазами. За секунду она увидела десятки мрачных мужчин и женщин, молодых и старых, со шрамами от сражений и жиром от праздного образа жизни. Они сидели на высоком троне, принимая корону, ее опускали им на головы. Призрачные толпы в богатых нарядах низко кланялись новым правителям. Она узнала короля Алессандро последним: юноша, уже становящийся мужчиной, его кудрявые каштановые волосы выглядели так же, как она видела всю жизнь на портретах. Но его лицо не было портретом. Он был настоящим, как все правители, которых она увидела, хоть все они давно были упокоены.
Она держала корону в руках, смотрела на нее не своими глазами. Творение поражало. Корона напоминала ей окна ее матери с витражами — тысячи кусочков разного цвета соединялись вставками из свинца. Она знала теорию создания окон и часто делала свои маленькие окна. Она понимала, как создавались окна мамы, но их размер был куда больше, чем ее крохотные творения.
Энергия короны задевала ее так же. Она инстинктивно знала, что со временем и изучением она поймет, как Аллирия Кассамаги сплела такие чары. Она ощущала, что то, что она совершила в этот день, было мелочью, в сравнении с этим. Феррер считал то чудесами, но предмет в ее руке был настоящим чудом. Она сможет делать такое. Однажды. Она пообещала себе.
— Риса, — прошептал Мило.
— Все хорошо, — она пришла в себя. Она сняла с плеча мешок и открыла его. — Я должна была получить это.
— Не понимаю. Ты… королева? Это ты… о, боги!
— Нет, — она покачала головой. — Мне просто нужно забрать их, пока мы не найдем следующего истинного короля.
— Ты не можешь забрать… — он не дал себе закончить. Ее иммунитет к силам короны ошеломил ее.
— Я должна, — просто сказала она, убрала корону в мешок. Она добавила туда и скипетр. — Я думаю наперед, Мило. Если принц Берто назначит новую Семерку, они не смогут дать ему Оливковую корону, если ее нет, — он улыбнулся от простоты ее слов, а потом выждал, пока она затянет шнурок мешка, и взял ее за руку. — Не говори остальным, — предупредила она.