У них не было времени радоваться, еще два всадника ехали следом, миновали лошадь первого. Дорожки у каналов были полны жителей Кассафорте, хотя они испуганно убегали от лошадей, несущихся вперед. Мило указал на потертую лестницу, ведущую из воды у моста впереди.
— Нам нужно плыть быстрее, — сказал он. — Иначе будут гости.
— Знаю, — выдавила Камилла. Ее лицо покраснело от усилий, но она гребла дальше. Два стража уже догнали их и кричали приказы торговцам неподалеку. Плащи развевались за ними, они спустились по ступенькам к гондолам. Когда лодка Рисы плыла мимо них в тень моста, она увидела, как они скалились.
Амо отдышался.
— Давай, — сказал он Камилле, пытаясь забрать шест. Она тряхнула головой. Феррер поджал губы, пытался вглядеться через очки во мрак под изогнутым мостом.
— Быстрее! — подгонял Маттио Мило.
— Я не могу так все время! — предупредил Маттио. Его кудрявые волосы намокли от пота, льющегося по вискам.
Но он греб, боялся. Одна из гондол сбоку поплыла за ними. Они не могли оставаться впереди. Два стража гребли на одной лодке.
Меч Мило заблестел на солнце, когда они выплыли из-под моста и стали поворачивать с каналом.
— Не приближайся, — предупредил он Рису. — Они догоняют. Что делать? — крикнул он сестре.
— Ничего хорошего, — прорычала она, оглянулась на лодку. — Держитесь впереди, но не отрывайтесь далеко, — две гондолы плыли почти бок о бок по Королевскому каналу, но теперь Риса миновала друзей в лодке Камиллы, сначала Амо, потом Феррера, а потом и Басо на носу гондолы. Камилла старалась удержаться на ногах, замедляя гондолу шестом.
Риса повернулась, переживая из-за их замедления.
— Что она сделает?
— Не знаю, — Мило покачал головой. Даже в напряженный момент он смог улыбнуться ей. — Но уверен, что будет хорошо.
Голос Камиллы прозвенел над водой. Гондола стражей приближалась.
— Отпустите нас, — ее голос был удивительно слабым. Казалось, она могла заплакать, и это не вязалось с ее характером. — Прошу. Мы ничего не хотели!
— Стоило подумать об этом раньше, предательница, — прорычал страж на носу гондолы, его товарищ замедлил их лодку. — Опусти руки и остановись!
— Ладно! — она сжимала в правой руке шест гондолы, потянулась к ножнам на левой стороне и свободной рукой вытащила меч. Она бросила его на дно лодки за собой. Мило опустился на колени и бросил меч на между собой и Маттио. А потом встал и показал пустые руки. — Мы не вооружены.
— Это проще, чем ты думал, Веркуцио, — сказал другой страж. Они были на расстоянии руки от гондолы Камиллы и приближались.
— Женщины всегда такие, — сказал страж, заговоривший с ними первым. Он улыбнулся, и Риса увидела у него золотой зуб. Камилла нахмурилась от его слов. — Милые, но стражами быть не должны.
— Или получать мечи, — рассмеялся другой.
Нос его гондолы ткнул борт Камиллы. Страж собирался забраться к ним, взмахнул ногой. Риса вдруг поняла по его радостному лицу, что он не понял, что Камилла намеренно дала им догнать ее. Он стал перебираться в ее гондолу.
Тяжелый шест поднялся из канала. Капли воды описали дугу в воздухе, Камилла опустила шест на руку стража. От треска дерева по кости Риса зажмурилась.
— Мне не нужен меч, — заявила Камилла. Страж рухнул в воду и закричал от боли — визжал, как свинья на заклании. Камилла сжала палку обеими руками и подняла ее в воздух. Она без колебаний опустила ее на лоб мужчины.
Визг оборвался. Страж долго покачивался на воде, его глаза закатились.
— Плыви, — крикнула Камилла Маттио, чтобы он ускорился. Красная лужа растекалась вокруг головы стража. Его глаза потускнели. А потом тело утонуло.
Камилла побелела. Она отдала шест Амо, согнулась над краем гондолы, и ее стошнило в воду. Риса поняла, что она еще никого не убивала. Даже во имя долга было сложно убить человека. Ей стало не по себе. Сколько людей умрет до конца дня?
— Минус один, — мрачно пробормотал Мило.
33
Страна — не только стандарты, не только защита. Страна — это народ.
— Орсино, король Кассафорте, во время Лазурного вторжения
— Нужен новый план, — Мило указал на юг, где перед ними возвышался Мост храма.
Если бы Риса смотрела на него с балкона казы, окруженная семьей и работниками мастерской отца, этот самый длинный и широкий мост в Кассафорте выглядел бы красиво на закате. Но она не могла сейчас восхищаться его резными арками, она была потрясена дюжинам гондол под ним и рядом с ним, перекрывающим проход.