– Шестнадцать, – повторила его жена. – Должна признаться, это не дает мне покоя. Ты не только попадешь в уже полностью сложившийся коллектив, но еще и будешь младше всех.
– Зато гораздо умнее, – заметил Малкольм.
– Что я должна делать, чтобы меня приняли? В оба места? – продолжила расспросы их дочь.
– Заполнить анкету, отправить табель успеваемости и результаты теста на проверку академических способностей, пройти собеседование.
До смешного просто.
– Остается вопрос денег, – сказала Грейс.
– Опять ты о нахлебничестве? Выбрось из головы, – велел Блюстоун.
Блейдс не ответила.
– Может, будем решать проблемы по мере их поступления? – предложила Софи.
– Хорошо, – согласилась Блейдс. – Спасибо, что все узнали заранее. Могу я подумать пару дней?
– Я и не ждал от тебя ничего, кроме серьезных размышлений, – сказал Малкольм.
Грейс доела яйцо всмятку.
Она выдержит паузу. Попросит третий день, притворяясь, что серьезно размышляет.
Хотя на самом деле она уже приняла решение.
Глава 39
Грейс остановилась в Монтерее, нашла непритязательный рыбный ресторан и в окружении семей и пожилых пар подкрепилась лососем на гриле с гарниром из жареной картошки и чашкой крепкого кофе. Через тридцать пять минут она вновь выехала на шоссе, свежая и целеустремленная.
Копов видно не было, и Блейдс поехала быстрее.
В Беркли Грейс приехала около девяти вечера – тут ее ждали чистое звездное небо и оживленные улицы. Приятно возвращаться в знакомые места, хотя она не была здесь несколько лет. Но когда ей было чуть за двадцать, Блейдс приезжала сюда довольно часто – представляла статьи, написанные в соавторстве с Малкольмом, на всяких симпозиумах.
Для него в этом не было профессиональной необходимости, и он просто следовал заведенному порядку. Грейс же радовалась совместным поездкам. Теперь она с улыбкой вспоминала обязательные банкеты. Обычно девушка стояла в сторонке с бокалом белого или красного вина в руке и наблюдала, как Блюстоун развлекает скучное сборище ученых мужей историями из жизни богатых.
Он так отличался от них – цветущее дерево среди сухостоя…
В свободное время Блейдс бродила по территории университета, всегда находя что-то интересное. Беркли повезло с топографией: вокруг холмы, поросшие деревьями и кустарником, великолепный вид на океан, залив и мост, а в центре обширная изумрудно-зеленая долина знаменитого университетского городка. Изобилие шикарных ресторанов – Шаттак-авеню прозвали «гетто гурманов». В таких районах, как Беркли-Хиллз и Клермон, можно было увидеть старые величественные здания, сохранившиеся с тех времен, когда Северная Калифорния была финансовым центром штата. Тем не менее город как будто культивировал невзрачность, подобно богатой вдове, скрывающей свой достаток.
Не помогало и обилие студентов, а также выпускников из числа хиппи, анархистов и нигилистов, оставшихся в городе. Не помогал политический климат, в котором процветали классовая зависть и политкорректность и который привлекал бездомных, не облагораживая их.
Уникальный дух Беркли лучше всего чувствовался за рулем машины. Через пять минут после въезда в город Грейс была вынуждена резко затормозить, чтобы не сбить пешехода, который выпрыгнул с тротуара прямо в вечерний поток транспорта. Совсем мальчишка, скорее всего, второкурсник, с длинными волосами, падающими на красивое, капризное лицо. Он ухмыльнулся, показал ей средний палец и прыгнул на следующий ряд автомобильного потока. Снова визг тормозов и неприличные жесты.
Через пару кварталов точно такой же маневр проделали две девушки.
Я пешеход, и поэтому я главный. Улицы принадлежат мне, и плевать я хотел на вас, «пожиратели бензина».
В Беркли даже скромный автомобиль был политическим заявлением.
Психотерапевт разглядывала город. На главных улицах, Телеграф-авеню и Юниверсити-авеню, царило еще большее оживление. Потом Блейдс свернула в тихий район и направилась к зданию на Сентер-стрит, где много лет назад обосновались Роджер Уэттер-старший и его приемный сын.
Слишком темно, чтобы рассмотреть подробности с противоположной стороны улицы. Фасад шестиэтажного здания выходил на плоский и редкий сквер с деревьями по краям и неряшливый в центре. За лужайкой виднелась темная громадина Беркли Хай Скул.
Увидев школу, Грейс вспомнила, как Роджер Уэттер-старший нанимал юных подонков, чтобы запугивать жертв землетрясения. Может, он рекрутировал их прямо здесь?
И еще кое-что: мистер Бенн, так ловко орудовавший ножом, в то время был молод. И вполне мог участвовать в мошенничестве.