Что будет, если вы устанете? Нигериец подмигивает и пожимает плечами.
Грейс медлит и ждет, пока остальные четверо не уходят на маршрут, а потом обращается к другому инструктору, латиноамериканцу с блестящими, как от наркотиков, глазами.
– Я хочу сделать это одна.
– Сеньорита…
– Сколько?
– У нас это не принято.
Женщина повторяет вопрос. Инструктор хмурит брови. Советуется с двумя другими, называет немыслимую сумму.
Блейдс смеется и говорит свою цену.
Инструкторы изображают негодование.
Через несколько секунд соглашение достигнуто.
Она ждет, пока с другого конца троса приходит сообщение: группа прошла десять станций, слегка замедлившись из-за нескольких эпизодов «самопомощи».
– Давай, – говорит нигериец, и они с Грейс пускаются в путь.
Все идет гладко до последнего отрезка троса, который тянется к двадцатой станции, где ждет текила или шампанское. На середине пути Блейдс сжимает руками трос и останавливается.
Висит.
Не двигается.
В джунглях тихо. Потом слышатся крики птиц. Потом рокот далекого самолета.
Наконец за ее спиной раздается голос нигерийца:
– Что?
Женщина не отвечает.
Инструктор кричит громче. К нему присоединяется его белокурый коллега, вероятно, скандинав, который ждет Блейдс на другом конце троса.
Она висит.
Оба парня кричат.
Грейс слышит слово «чокнутая».
Она смеется.
Теперь швед, или кто он там, стоит у края двадцатой платформы и умоляюще машет своей подопечной:
– Перехвати трос!
Доктор Блейдс сгибает и выпрямляет ноги. Трос гудит. Она передвигается взад-вперед и раскачивается, словно ребенок на качелях. Играет на тросе, как на струне.
Инструкторы кричат.
Музыка заглушает все.
Грейс думает о красных комнатах, череде красных комнат, алом лабиринте.
Маленькая черная машина с открытым верхом мчится по дороге, которая становится красной.
Задрав голову, женщина рассматривает зажимы, удерживающие ее на обвязке, соединенной с тросом.
Как легко было бы…
Нигериец кричит.
Швед кричит.
Только после того, как исчезают остатки реальности, Грейс начинает действовать.
Закрывает глаза и перехватывает руки.
Разворачивается.
А если б она отстегнула зажим?
Что бы она чувствовала, летя с такой высоты, так долго?
И всем будет наплевать?
Впрочем, неважно. Ей – нет.
Улыбаясь и чувствуя, что тело слушается ее, Грейс начинает двигаться – к безопасности.