Здание в стиле георгианского Возрождения, построенное в двадцатых годах. Обычный двухэтажный дом в квартале из похожих домов – ничто не указывало на его коммерческое использование. Когда Грейс припарковала машину и вышла на тротуар, она увидела, что желтый свет в окне первого этажа пробивается сквозь слегка покосившиеся планки старомодных жалюзи.
Один вход: покрашенная в темный цвет дверь. Но из задней части дома должен быть выход в сад. Табличка в виде геральдического герба, установленная посредине изогнутой бетонной дорожки, была почти незаметна:
Сен-Жермен.
Ниже висела еще одна табличка, поменьше?
Сдается.
Женщина рискнула приблизиться еще на пару шагов. Над дверью была третья надпись:
Ресепшн. Звоните.
Не слишком дружелюбно и гостеприимно, но идеально, если вы хотите остаться незамеченным.
Отзывы, которые Блейдс прочла в Интернете, были неоднозначными: приличные, чистые комнаты, но без ресторана, холла и обслуживания номеров. В точности как она предполагала: парень захотел выпить, поесть и ему было одиноко. Он отправился на поиски.
Психотерапевт вернулась к машине и поехала назад, пытаясь представить маршрут Эндрю в тот вечер. На севере он уткнулся бы в забор из сетки-рабицы, а вот на юге его ждал деловой центр Беверли-Хиллз, где нельзя было не заметить соблазнительный «Опус».
Ты входишь, устраиваешься в удобном кресле, заказываешь выпивку.
Видишь женщину.
Она видит тебя.
Все меняется.
Глава 17
Одним успехом сыт не будешь. Грейс наконец проголодалась и поехала в индийский ресторан в Западом Голливуде. Она знала, что в обед там многолюдно, но вечером посетителей немного.
Сегодня клиентура состояла из трех татуированных хипстеров, которые ели молча, и прилично одетой пары постарше, державшейся за руки. Хозяин заведения, сикх с тюрбаном на голове, ласково улыбнулся новой посетительнице и провел ее в тихий угол, где она взмахом руки отказалась от меню и попросила принести креветки и чай с молоком и специями. В ожидании заказа Блейдс принялась грызть соленое печенье намак пари и размышлять, когда уместнее подарить Хенке свое открытие.
Двойной подарок. Она не только узнала, где останавливался Эндрю, но также выяснила, что он приехал два дня назад, и этот факт, возможно, поможет детективу, если та захочет выяснить его маршрут.
Хозяин ресторана принес Грейс чай с молоком и заверил, что ее блюдо скоро будет готово – у них подают только свежее.
Нужно ли сообщать детективу о гостинице? Если да, то не сегодня. Возможно, завтра утром. Попозже, чтобы продемонстрировать, что это было просто любопытство, а не одержимость, заставившая посвятить поискам всю ночь.
Блейдс сочинила версию о том, что собиралась поехать в отпуск, но очень расстроилась из-за смерти Эндрю и решила заняться поисками, поскольку ей нужно было хоть что-нибудь сделать.
Слишком сентиментально? Может, облечь все это в форму абстрактного любопытства, смягчив сочувствием? Нужно подумать.
Проявите благодарность, детектив Хенке. Скажите «спасибо», забыв обо мне.
Потом Грейс подумала о возможном осложнении. Элин обязательно поедет в «Сен-Жермен», где сердитый ночной портье, скорее всего, расскажет ей о том, что Грейс притворялась встревоженной кузиной. Не усилит ли это подозрения детектива?
Так что нужно честно признаться – возможно, Хенке посмеется над тем, как эксцентричный мозгоправ разыгрывает из себя детектива… Хотя все психотерапевты немного детективы.
Лучшая стратегия – это выборочная честность.
Принесли еду. Вкусно. Похоже, аппетит восстановился. Дела идут на лад.
Грейс вернулась в офис, чтобы пересесть в «Астон Мартин», и – раз уж она все равно здесь – проверила, нет ли для нее сообщений в телефонной службе. Как ответственный профессионал.
– Только одно, доктор Блейдс, – ответил оператор. – Элин Хенке. Сказала звонить ей в любое время – она ложится поздно.
Тридцать три минуты одиннадцатого вечера, а женщина еще за рабочим столом.
– Вспомнили еще что-нибудь, доктор Блейдс?
– На самом деле, – сказала Грейс, – не вспомнила, а сделала. Но это может вам пригодиться.
Хенке внимательно выслушала ее.
– Ничего себе! Впечатляет, доктор. Мне понравился трюк с кузиной – возможно, я когда-нибудь воспользуюсь им.