– Рамона была…
– Лучшим вариантом, никто не спорит. Но как только я поставил на нее, то сразу же умыл руки. Бросил все – тебя, остальных, систему… Конечно, можно сказать, что я перегорел, но что это говорит о моем характере?
– Мне кажется, ваш характер не…
– Когда Рамона позвонила мне и сказала, что, по ее мнению, твой коэффициент интеллекта зашкаливает, я от нее отмахнулся. Откуда мне было знать, что она сумеет о тебе позаботиться? Что помешало мне потратить немного времени на знакомство с учебными программами? И пожалуйста, не говори мне, что все закончилось хорошо. Речь не о результате, Грейс, а о процессе.
Доктор Блейдс ласково сжала руку адвоката. Его кожа казалась наэлектризованной.
– Пожалуйста, Уэйн, не мучайте себя. Вы с Рамоной единственные люди в системе, которые мне помогли.
– Неважно… И на что я это променял? На другую систему, такую же аморальную – хуже, чем аморальную, Грейс… Продажную. Я очень хорошо оплачиваемый сторожевой пес. – Кнутсен допил вторую порцию мартини и улыбнулся. – Разумеется, я стал носить Бриони.
Из дальнего конца зала к ним направился Хавьер. Юрист махнул рукой, останавливая его.
– Грейс, откажись от этих поисков, – попросил он. – Должен быть другой путь, получше.
Женщина снова сжала его пальцы.
– Я не мученица, Уэйн, но у меня нет выбора. Мы оба знаем, что информация – это власть.
Опустив руку в сумочку, она провела кончиком пальца по маленькому конверту. Звук – как будто ногти куклы скребут по игрушечной школьной доске – заставил Кнутсена вздрогнуть. Он вырвал свою руку у Грейс.
– Посмотришь, когда я уйду. И пожалуйста, не здесь.
– Конечно, Уэйн. Клянусь, вас никогда не смогут с этим связать.
– Значит… – Не закончив предложение, мужчина неуклюже вылез из кабинки. – В восемь у меня важная неофициальная встреча в Пасадине, и я уверен, что… Вместо бесполезной болтовни со старым хрычом тебе лучше заняться делом.
Он вытащил несколько купюр из золотого зажима для денег, аккуратно положил их на стол и вышел.
Грейс вышла вслед за Кнутсеном на парковку ресторана и увидела, как он уезжает на серебристом седане «Ягуар». Служащий парковки считал деньги – похоже, щедрые чаевые.
Блейдс проехала два квартала на юг, остановилась в тихом жилом районе и ногтем вскрыла маленький конверт.
Внутри оказался сложенный вдвое тонкий квадратик бумаги. Вроде листка из дешевого блокнота какого-то клерка, находящегося на низших ступенях корпоративной иерархии. Вероятно, он был подобран в отсеке мальчика на побегушках.
Грейс развернула листок и прочла три машинописные строчки:
Самаэль Койот Рой
Тифон Дагон Рой
Лилит Ламия Рой
И на другой стороне:
Лилит: Хауэл и Рутанн Маккой, Белл-Гарденс, Калифорния
Тифон: Теодор и Джейн ван Кортландт, Санта-Моника, Калифорния
Самаэль: Роджер и Агнес Уэттер, Окленд, Калифорния.
Дата усыновления во всех трех случаях отсутствовала. Несмотря на корысть и жадность, источник Уэйна не решился передать ксерокопию.
Но Кнутсен дважды перечислил три имени. На внешней стороне, которую увидят первой, только имена. Первое и второе.
Он хотел привлечь внимание Грейс к именам.
Она еще раз прочла их. Странные, похожие на прозвища. Любопытно, что порядок имен в двух списках разный. На внешней стороне – от старшего к младшему ребенку, но когда речь шла об усыновлении, Уэйн изменил порядок.
Сделал его хронологическим? Безобидная, молчаливая, плаксивая малышка «Лили» первой нашла семью?
Следующим стал скромный, тихий Тифон.
А первенец Самаэль, несмотря на веру в свое обаяние, был вынужден подождать. Может быть, в том же заведении для малолетних преступников, куда попала Блейдс…
Удивительнее всего, подумала Блейдс, что его вообще усыновили – в таком-то возрасте… Большинство приемных родителей предпочитают милых и покладистых малышей, а не подростков с сильной волей.
Интересные люди эти Роджер и Агнес Уэттер.
Из Окленда, штат Калифорния.
Рядом с Беркли.
Грейс поехала в интернет-кафе, расположенное в нескольких кварталах к западу. Пара кликов – и она уже знала, что скрывается за детскими именами.
Самаэль, в переводе с древнееврейского «Яд Бога», любимое имя мрачных сатанистов. Койот – кто знает? – вызывал ассоциации со злыми духами американских индейцев.
Тифон – чудовище из древнегреческой мифологии. Дагон – злой морской бог у филистимлян.
Лилит, согласно мифу, была первой женой Адама – похотливая, своевольная девица, которую заменили на покорную любительницу фруктов Еву. Несмотря на то что перед ней давно уже преклонялись в феминистских кругах, Лилит тоже входила в пантеон сатанистов.