«Это ужасно, – сказал один из соседей. – У нас такого никогда не было, мы даже не запираем двери».
Следующая статья, опубликованная две недели спустя, подтвердила, что это был поджог с помощью бензина. Пикап нашли через неделю после пожара в шестистах милях от дома, неподалеку от национального парка Скалистые Горы в Колорадо.
Грейс достала карту. От Уокомиса в парк вела прямая дорога, совпадавшая с обратным маршрутом в Калифорнию.
Самаэль или – доктор была вынуждена признать такую возможность – Самаэль и Тифон отправились в далекий путь, чтобы совершить первое семейное убийство?
Пособие по инвалидности опровергало мотив обогащения. Зачем преодолевать несколько тысяч миль, чтобы убить скромную, безобидную и бедную семью?
Глухие люди спят и не слышат ночного вторжения.
Блейдс не заметила, что Лили была глухой. Она вообще не обращала внимания на тех детей.
Хотя если вспомнить, та девочка и вправду не произнесла ни слова. Но ведь и Тай тоже. Обычное дело для новичков, которых привозили на ранчо, – дети были напуганы процессом переезда в приемную семью или ошеломлены незнакомой обстановкой.
Лили не слышала. А Тай решил молчать? Или обоих запугал старший брат?
Та же покорность, что помешала им рассказать о Бобби Канове?
Самаэль/Роджер еще подростком был безжалостным убийцей, и в его распоряжении имелось два десятка лет, чтобы отточить свои навыки. По какой-то причине Тифон/Эндрю решил что-то с этим сделать, и его зарезали.
Психотерапевт стала искать адрес на Сентер-стрит, который Роджер Уэттер-младший указал в качестве домашнего. Этот дом удостоился язвительной статьи в местной газете из-за переделки под коммерческое использование и нужды муниципалитета, которая финансировалась в основном из федеральных грантов.
На фотографии было изображено массивное шестиэтажное здание, похожее на старинную фабрику. Совсем не похоже на жилой дом. Может, лофт? Или Роджер просто солгал и он живет в другом месте?
Врач еще раз набрала в поисковике его имя. Безрезультатно.
Однако запрос «эндрю ван кортландт инженер» дал пять ссылок – все связанные с проектами мостов и плотин в Азии, возведенных компанией «Шульц-Маккифен», международной строительной фирмой. В каждом случае имя Эндрю упоминалось вскользь: он входил в состав команды из почти ста специалистов, один из четырнадцати инженеров-строителей.
Ни персональных данных, ни фотографий. Штаб-квартира компании «Шульц-Маккифен» находилась в Вашингтоне, а ее отделения – в Лондоне, Дюссельдорфе и Сингапуре. В одной из ссылок говорилось о присутствии Эндрю на совещании в Германии.
Официально он жил со своими родителями, но путешествовал по миру.
Грейс заставила себя вспомнить каждую секунду, проведенную с ним. Ей было трудно заменить образ искреннего, встревоженного молодого мужчины на хладнокровного убийцу, даже если им руководил брат-психопат.
Но обмануть можно любого, и факты предупреждали, чтобы она не доверяла своей интуиции. Его сестру сожгли заживо десять лет назад, а ему позволили жить, избавившись от него лишь несколько дней назад, что предполагало привилегированный статус в глазах брата. Привилегия, обусловленная общей тайной.
Введя адрес ван Кортландтов на Десятой улице, Грейс посмотрела несколько участков и с третьей попытки нашла то, что ей было нужно.
Дом был продан за 2,7 миллиона долларов семейному трасту, представлявшему интересы Уильяма и Бриджит Чанг. Уильям был директором старт-апа – компании, офис которой находился в Венис.
Продав дом через два года после смерти родителей, Эндрю получил приличную сумму.
Вряд ли семья Чанг что-то знает о причинах продажи дома, но, возможно, они… или кто-то из соседей… вспомнят что-нибудь полезное для Грейс.
Завтра: Беркли. Сегодня: здесь.
При идеальных условиях дорога из Торранса до Санта-Моники заняла бы полчаса. Но в Лос-Анджелесе не осталось ничего идеального, и Грейс потребовался один час и восемнадцать минут, чтобы добраться до серовато-зеленого особняка в стиле крафтсман, где Эндрю ван Кортландт провел свою привилегированную юность.
Милый, ухоженный дом с террасой во всю длину фасада и с аккуратной квадратной лужайкой с двумя старыми магнолиями по бокам, ровные клумбы с цветами по периметру. Благородный, пропорциональный узкому участку, маленький по сравнению с вычурными соседями, новыми оштукатуренными громадинами в испанском и средиземноморском стиле, заменившими несколько старых домов.