Когда Элайза собиралась уходить, сквозь открытое окно донесся жутковатый звук.
– Боже правый, – спросила она, – что за странный шум?
Эбигейл улыбнулась.
– Я выбрала эту комнату, потому что она выходит на парк. За теми деревьями – зоологический сад. Вы сейчас слышали, как поют волки. Случалось ли вам заставать что-нибудь более чудесное? Прислушайтесь. Так скорбно и вместе с тем так волнующе.
Элайза подошла к окну. Волчьи голоса слились в нестройный воющий хор. Казалось, звук заполняет комнату. Элайзе было не по себе: она стояла в городском доме, удобном и современном, но в то же время ее пугала песня диких и опасных зверей. Она поежилась. В этот миг открылась дверь, и на пороге появился Саймон. При виде Элайзы он улыбнулся.
– А, – сказал он, – наша доктор Хоксмит. Как вы сегодня находите пациентку?
Элайза собралась и протянула ему руку.
– Я как раз собиралась уходить, – заверила она, отнимая руку и беря саквояж. – В состоянии вашей сестры пока что нет изменений, – добавила Элайза. – Но я рада отметить, что она в хорошем настроении.
– Уверен, сестра приложит все усилия, чтобы стать образцовой пациенткой. Она высоко ценит то, что вы взялись за ее лечение и согласились навещать дома. Мы оба вам очень обязаны.
Элайза осознала, что не сводит с него глаз, встретившись с его изучающим взглядом. Его добрые зеленые глаза улыбались. Она поняла, что волки перестали петь, и почувствовала, как уходит тревога.
– Как я уже сказала Эбигейл, для меня визиты к вам – вовсе не обязанность. Ваша сестра была заботливой хозяйкой, несмотря на все мои попытки напомнить ей, что она пациентка и это я должна о ней заботиться.
Эбигейл взяла брата за руку и с любовью взглянула на него.
– Прости, дорогой брат, но я совершенно неспособна видеть в Элайзе врача, потому что знаю, что мы прежде всего станем добрыми подругами.
– Рад это слышать, – ответил он, поглаживая ее руку. – Видите, доктор Хоксмит, одно ваше присутствие может стать лучшим лекарством для Эбигейл. И, признаюсь, мне тоже легче оттого, что вы здесь. Могу я убедить вас поужинать с нами сегодня вечером?
Элайза почувствовала, как сердце забилось непривычно быстро, ее охватило редкое волнение. На мгновение она задумалась, не принять ли приглашение, но покачала головой.
– К сожалению, я не могу, – сказала она. – У меня клиника в Уайтчепле. Сегодня один из самых занятых вечеров.
– Может быть, в другой раз?
Он слегка склонил голову набок.
Элайза улыбнулась.
– В другой раз, – согласилась она.
В ту ночь Элайза видела тревожные сны. Ей снилось, что она на дивном балу, и на ней платье из тончайшего кремового шелка. Вокруг кружились и вертелись под напористую тарантеллу влюбленные пары. Внезапно ее обнял мужчина с гордой осанкой и благородным лицом и, закружив, повел танцевать. Они танцевали, танцевали и танцевали, ее ноги в серебряных туфельках мелькали, двоясь и расплываясь, музыка играла все быстрее, и быстрее, и быстрее. Вскоре другие танцоры слились в хаосе и вихре красок, а у Элайзы закружилась голова. Партнер крепко обнимал ее, тесно привлекая к себе. Он прижался щекой к ее щеке и склонился вперед, зарывшись носом ей в шею. Но они продолжали танцевать. Элайза чувствовала на своей коже его горячее дыхание, а потом по ее горлу скользнул его влажный язык. Она забилась, пытаясь освободиться. Когда ей удалось немного отстраниться, она увидела то, что заставило ее издать крик ужаса. Тело партнера по танцу осталось тем же, гибким и сильным, но голова сменилась волчьей. Его смрадное дыхание достигло ноздрей Элайзы, а горькая слюна закапала ей в рот, когда она закричала.