Время прошло быстро, работа спорилась и в какой-то момент Алиара уже переняла бразды правления, отвоевав место у печи. Привычные действия захватили настолько, что к общим приготовлениям вдруг добавилась морковная подливка, что она так любила, черничный сметанник и отвар горчанки с ягодами клюквы.
— Волшебница! — в который раз восхитился Шэйд, тихонько пригубив горячий напиток. — Как можно сделать из горчанки такой вкус! Медово-ягодный или… — он вновь коснулся кончиком языка ярко-багряного отвара в ложке. — Нет, тут и лёгкая кислинка есть!
— Ну там же клюква, — рассмеялась в ответ Алиара, снимая фартук и вешая его на крючок на стене. Готовить на большой напичканной посудой кухне, где есть такое разнообразие ингредиентов просто несравненное удовольствие.
— Обязательно запиши ему рецепт, иначе он будет за тобой бегать по всему дворцу, — Лиман подошёл и легонько толкнул её плечом. — Или ты этого и хотела?
Алиара сразу пихнула его в ответ бедром, закатывая глаза, но не переставая посмеиваться.
— Как же прекрасно, что есть ещё молодые люди, что не только тянутся к кулинарному делу, но и могут нас обскакать в два счёта создавая настоящие шедевры из простейшего! — Шэйд наполнил высокий медный кубок этим «шедевром» и прихватив камзол, направился на выход, не переставая довольно бубнить. — До завтра милая Алиара, до завтра!
— Невоспитанный дряхлец, — с улыбкой проворчал Лиман, когда мужчина скрылся за дверьми. — Меня словно тут и не было!
Алиара же направилась вновь к печи, намереваясь закрыть её массивной заслонкой, но подняв ту с держателя, ойкнула и попыталась поставить на место, еле удерживая тяжеленный кусок металла. Лиман сразу подошёл и обхватил руки Алиары поверх своими, помогая зацепить край за выступ держателя, а затем перехватил одной рукой ручку повыше и закрыл топку заслонкой.
— Не пойму, как ты справлялась там одна в своём лесу, — проговорил он, вытирая потное лицо полотенцем.
— Я вообще-то была и не одна, — буркнула Алиара, намереваясь наполнить и им кубки. Лиман подошёл ближе и подал ей черпак.
— Расскажешь, что случилось? — вдруг спросил он, прищурив серые глаза, словно извиняясь за любопытство.
— Думала Сайдэн уже всё вам рассказал, — удивилась она. — Вы же его основной отряд? Да?
— Да, — утвердительно кивнул парень. — Но я долго был на лечении и лишь недавно начал помогать на вылазках. Да и вообще узнал, что ты здесь только от Ринэль.
Отметив неофициальное обращение, Алиара отложила собственные вопросы, и первая рассказала Лиману что с ней произошло, начиная от смерти тётушки и заканчивая попыткой просмотреть адептов. Она опустила разве что ссору с Сайдэном и подробности разговора с Лисарией о ведьмах и гримуаре.
— Так вот почему ты таскаешь сумку с собой, — хлопнул по столу ладонью Лиман.
Они давно сидели за квадратным столом возле окна и допивали вторую порцию отвара, подъедая сметанник. Тишина спящего дворца заставила приглушить освещение, и половину свечей задули, оставляя несколько настенных канделябров, отчего обстановка больше походила на интимную, но это никого не смущало, а лишь подначивало на откровения.
— Не доверяешь никому здесь? — сощурился он, сверкая хитрыми глазами.
Алиара лишь пожала плечами.
— И что ты теперь собираешься делать?
— В каком смысле?
— Ты потеряла дом и тётю. Возвращаться некуда. Вернула свои вещи и теперь таскаешь их с собой, боясь каждой тени, ведь твоя сумма стоит как половина дворца…
— Не преувеличивай, — скептически подняла она бровь.
— Ну ладно, но ценности ей не занимать, и у меня уж точно не хватило бы денег на такие артефакты.
— Кстати, — с любопытством воззрилась Алиара на парня, стараясь уйти от ответа, — Что с тобой произошло, раз тебе запретили пользоваться семейным источником?
Парень ни на миг не потерял нить предыдущего разговора, но с улыбкой принял её нежелание сейчас отвечать и кивнул.
— Ладно, — он помолчал немного в раздумьях и подлил им ещё отвара из кувшина, обёрнутого полотенцем, чтобы сохранить тепло подольше. — Моя магия была сильна всегда, с самого рождения не меньше третьего уровня. — Парень говорил спокойно, а у Алиары глаза на лоб полезли. Обычно все дети рождаются с белой аурой, их не отличить от неодарённых и не понятно, родился маг в семье или нет. Только через год у ребёнка появляются светло-жёлтые искры на кончиках пальцев, что успокаивает переживающих родителей. Лиман вновь плотно обернул полупустой кувшин полотенцем и с грустной улыбкой продолжил: — Отец гордился и активно участвовал в моём воспитании и обучении. Скажем так – насколько умел. Мой отец человек нетерпеливый и властный, всегда требовал полной отдачи на тренировках и не позволял слабину. — Лиман закинул руки на голову и откинулся на спинку стула. Он тяжело вздохнул и немного пожевал губу, вновь скупо улыбнувшись. — Мог меня избить, когда я отлынивал, — парень усмехнулся. — А мог и когда я просто не справлялся, — лицо окаменело, он прикрыл глаза, запрокинул голову и положил на лицо ладони, сцепленные в замке. — Он ждал от меня стремительных и главное больших успехов. И дождался. Я полностью оправдывал ожидания… лет эдак до двенадцати. А потом ему стало вдруг не до меня. С каждым годом учителей становилось всё больше, а родителей в моей жизни всё меньше. И я был рад.