Алиара закатила глаза и порывисто поднялась с места, но Лиман тоже вскочил на ноги и сразу ухватил её за руку, не позволяя уйти.
— Не обижайся! Не уходи, я не буду смеяться!
— Ты же и сейчас это делаешь! — возмутилась она на наглые похрюкивания державшего её парня.
— Прости, — он прикрыл свободной рукой рот, но его улыбка явно не стала меньше. — Ты забавная.
— Лиман! Отпусти или перестань ржать!
— Всё! Всё! — он, капитулируя поднял кверху руки и успокоился, примирительно улыбнувшись. — Прости. Всё?
Надув щёки, Алиара неловко улыбнулась в ответ. А затем в голову влетела мысль и сдержать её было невозможно, пусть она и была насквозь пропитана бестактностью.
— А ведь ты так радовался пробуждению семьи, — слова прозвучали как укор, хотя совершенно им не были.
— Верно. Я люблю своих родных, даже мать и отца. — Лиман и сам говорил с укором, который скорее относил к себе самому. — Пусть всё идёт как должно, а я просто рад, что смог их разбудить и они живы. Несмотря ни на что.
Он принял и простил. И это невероятно импонировало.
— Твоё любопытство я удовлетворил, — вдруг хмыкнул он. — Теперь моя очередь. Так ты жила с тётей. А кто твоя семья? Твой род?
— Этого я не знаю, — она спокойно пожала плечами.
— Тогда почему вы жили в лесу и не искали твою семью? Почему не жили у неё в роду? — Лиман поднял бровь и вдруг резко округлил глаза, словно его озарила интересная догадка. — Марэя и правда была ведьмой?
— Тётя была травницей! — Алиара сжала руку в кулак и угрожающе замахнулась, но парень прикрыл рукой лоб, пригнулся и повинно скривил лицо, выражая хитрую и наглую, но всё же мольбу.
— Не бей, не бей, я буду хорошим! — он хрипя рассмеялся. — Так какой род твоей тёти?
Алиара смутилась и неловко передёрнула плечом.
— Я этого не знаю. Она никогда не рассказывала о своих или моих родных. И должно быть поэтому она жила в лесу, а я лишь нашла пристанище в её доме.
— Но ведь вы стали семьёй? — он неожиданно подошёл и положив руки ей на плечи, заглянул в глаза. Его взгляд был пропитал уверенностью и пониманием. — Ты полюбила её как родную, а она тебя.
— Да, — Алиара кивнула и слёзы вдруг размыли очертания лица Лимана, застилая глаза. Смутившись, она торопливо отодвинулась и смахнула их, когда внезапно услышала тихий голос.
— Ты хочешь отомстить роду Сарванторино?
Вопрос был настолько неожиданным, что Алиара замерла не в силах произнести ни звука. Парень больше не шутил и не смеялся, его лицо казалось заинтересованным, а брови поднимались всё выше, словно он пришёл к каким-то своим выводам.
— Они хотели убить Марэю, послали наёмников, сожгли ваш дом, продали тебя какому-то Баксмеру. Я ничего не упустил?
Алиара сглотнула вязкий ком в горле и сощурилась, пытаясь понять к чему он ведёт.
— И ты правда не хочешь им отомстить? — вкрадчиво произнёс он.
Лишь немного помолчав, обдумывая его слова, она внезапно поняла, что знает чёткий ответ и он сразу невольно и даже как-то неуверенно сорвался с дрожащих губ, страшившись правды.
— Хочу, — услышала она собственный шёпот, но принять это оказалось легко и второй раз голос наполнился уверенностью. — Хочу.
Понимающий взгляд парня стал ей поддержкой, но больше в тот вечер он ничего не спрашивал. Расходясь по своим комнатам, они успели обсудить только её тяжёлую сумку, и Лиман пообещал придумать ей надёжное хранилище. Идея не особо радовала, но она и впрямь не может вечно таскать её с собой. Конечно стоило выложить все склянки с зельями и мазями, пучки ценных для неё трав, но оставались книга и артефакты — достаточно объёмные и не удобные, особенно если она будет выбираться с отрядом. Об этом сказать она так и не успела, а когда вернулась в комнату время давно перешло границу трёх часов ночи и Алиара уснула, не раздеваясь поверх одеяла, прижав к груди единственные родные вещи в старой истёртой сумке.
***
Отбивая каждый шаг и зло сжимая кулаки, командир разведотряда стрелой влетел в свой временный кабинет и почти нос к носу столкнулся с причиной своей злости. Гость не преминул сразу отдать честь и победно оскалиться.