— Сайдэн! — голос Лории вывел из воспоминаний, и командир подошёл ближе. Девушка положила руки на ближайший «кокон», что больше напоминал тонкий изломанный лист металла, что казалось вот-вот начнёт хрустеть и трескаться от малейших колебаний воздуха. Холодная тёмная грань переливалась бликами синих оттенков магии под рукой сосредоточенной девушки, смешно сводящей брови вместе. Она прикусила нижнюю губу и задумчиво произнесла: — Здесь нет родовой магии. Это слуги. — Она перевела ясный взгляд на командира и уверенно кивнула. — Как и было сказано, все члены семьи собраны вокруг стола.
Да, сейчас двери главной залы-гостиной были открыты лишь в одно помещение — в малую столовую и всё там в точности так как описывала миледи Лисария Сарванторино. Восемь целых и половина незакрытого кокона полностью чёрно-красного цвета. Засохшая кровь была не видна на гранях защиты, но толстый ворс ковра полностью пропитался остатками главы рода. Монстры не смогли добраться лишь до конечностей, что так неумело прикрыл кокон, из центра которого угрожающими острыми навершиями торчали обглоданные кости. А на другом конце комнаты пятну крови вторила такого же размера иссохшая лужа — всё что осталось от покойной супруги главы.
— Я не могу… — прошептала Лория, прикрыла глаза и зажала рот одной рукой, а второй схватилась за локоть командира. — Прости, я понимаю, но я не могу.
Сайдэн положил руку ей на плечо и заглянул в глаза.
— Всё нормально, Лори. Останься здесь.
Лория прекрасно распознавала силу человека одним прикосновением, без ошибок без задержек. Малый дар целителя, что она использовала как второстепенную силу, когда-то сыграл большую роль и позволил девочке выбиться в первые ряды, а теперь девушка оказалась одной из самых полезных людей, помогая искать родовые связи и не расходовать магию кристаллов на освобождение людей, что не смогут проснуться. Магия императора была проста и одновременно трудна, ведь он мог либо держать заклинание связки защиты, либо распустить его полностью, освободив спящих прямо для поджидающих по всему Роурдану тварей чёрного леса. По итогу приходилось будить с помощью привязки родных к семейным накопителям и освобождать отдельно каждого найденного члена рода от кокона разрушая связующие нити заклинания императора его же магией.
Неожиданный короткий свист заставил напрячься каждого, но почти сразу Гарц вычислил его источник и что-то злобно прошипел, кивнув подошедшему командиру на увлечённого предателя, что, забыв обо всём, старательно ковырял тонким ножичком одну из золотых статуэток, разместившихся на каминной мраморной полке. Сдержав злость, Сайдэн неторопливо двинулся к стоящему спиной Майнору, ступая как можно тише и когда он подошёл, довольный паренёк уже подсчитывал крохотные рубины в руке, что чуть ранее украшали собой золото вытянутой статуэтки богини Эдайры, держащей крупную стеклянную лилию. Не говоря ни слова, командир поглубже вздохнул и медленно выдохнул, добавив эмоций и капельку магии, что своей силой распространяла ауру вокруг тела и человек напротив всегда чувствовал давление, что сразу порождало страх у злоумышленников и наглецов.
Майнор ощутимо вздрогнул, и статуэтка почти выпала из его рук, но он успел её поймать и живо вернуть на место. Парень повернулся с ошалелым взглядом, замялся явно подыскивая оправдания, но внезапно вспомнил свою новую роль и попытался успокоиться. Он прикрыл рот, свёл широкие брови вместе и вдруг ухмыльнувшись, показательно сжал в кулаке ворованные рубины. Сайдэн же лицом не изменился — спокойное, немного отрешённое выражение. Он недвижимой скалой застыл напротив этого идиота и лишь по крошке добавлял в свою ауру силы. Майнор заметно напрягся, вьющиеся волосы, падающие на широкий лоб, начинали мокнуть от пота и прилипать, в глаза он больше не смотрел, то опуская взгляд, то поднимая, то отводя в сторону на миг. Эмоции сменялись на его лице, пока наконец улыбка не сошла, сменяясь хмуростью. Тогда-то командир и сделал резкий шаг вперёд, встав почти нос к носу со своим «новым» знакомцем, которого до круглых глаз это напугало. Но Сайдэн лишь небрежным жестом убрал руки за спину, затем неторопливо широко ухмыльнулся, как ранее это сделал Майнор, и резко развернувшись направился обратно к Гарцу, что покряхивал в кулак, внезапно развеселившись.