Нити имперской магии принялись рваться с осязаемым треском и в тот же миг захрустели коконы вокруг стола. Лёгкая сине-золотая дымка поднялась рваным полотном, обнимая блестящие тьмой стенки кокона. Заскрежетали тонкие словно металлические листы сминаясь сухим пергаментом и издавая лязг, эхом разносившийся по просторной обеденной комнате. Неприятный звук усилился и к нему стал добавляться перезвон — это потрескавшиеся коконы начали разрушаться, осыпаясь на пол тонкими острыми кусками кривых блестящих в золотом свете стенок «гробов». С каждой секундой перезвон перерастал в шелест множества кусочков стекла и наконец послышались глухие удары — тела, освобождённых членов семьи Сарванторино падали на пол.
Четыре.
Шесть.
Восемь.
Коконы восьми членов рода рассыпались на части, теперь сверкая на полу острыми гранями в свете золота магии императора. И в тот же миг сундучок-артефакт резко потух, оставляя вокруг себя лишь дымный след, как от горящих угольев в костре. Магия иссякла, ритуал освобождения завершён, пора уходить.
Сайдэн торопливо поднялся, но пошатнулся.
— Командир, — сразу позвал Лиман, заметив.
Но тот лишь поднял руку и провёл у себя под носом. Ничего. Сайдэн нахмурился, поморгал и потряс головой. И снова всё в порядке. Странно. Ни один подобный ритуал прежде не обходился для него так легко — без потери сознания, быстро, ёмко и даже кровь носом не пошла.
Гарц, видно, тоже об этом подумал и судя по выражению лица мысль его посетила нехорошая, от чего он решил промолчать, лишь поцокав себе под нос. Оба помощника тяжело дышали, пот скатывался по их лицам крупными каплями, но оба старательно не подавали виду, крепясь и стискивая зубы, когда поднимались.
Сайдэн тоже тяжело дышал, но и только, даже резерв не был иссушен полностью, он чувствовал на дне остатки магии.
— Командир? — Гарц вывел из задумчивости, оказалось он даже успел подойти и положить руку ему на плечо. — Как ты?
Далёкий грохот был отголоском собственных мыслей, что как омут затягивали, пользуясь усталостью. Но нарастающее чувство тревоги не позволило себя обмануть, а когда звук начал приближаться окрепла уверенность и рукой он быстро выудил из рюкзака крохотный пузырёк.
— Всё хорошо, — произнёс Сайдэн, поворачиваясь на шум и одним глотком осушая тёмно-синий сосуд с зельем. Гарц и Лиман торопливо последовали его примеру, выпивая собственные крошечные пузырьки с зельем. Выхватив мечи, они бросились к дверям, прихватив сброшенные вещи и утягивая за собой пару магических огней, но добежать не успели — двери распахнулись и в комнату ввалились все члены отряда до единого.
— Какого Гарома?! — вскричал Гарц на лету врезаясь в Баксмера, что еле устоял на ногах и тут же взвыл, хватаясь за бок. — Когда?! Как?!
Сайдэн в миг оценил ситуацию, захлопнул двери и отдал приказ возвести защиту и поставить один щит с общей поддержкой. Гарц в это время уже спешно оказывал Баксмеру помощь, а рядом крутилась Лория, пытаясь помочь.
— Что произошло? — Сайдэн обратился к раненому, но ответил Ирдан.
— Эта тварь снесла к демонам контур защиты! — злобно прокричал декан боевого факультета.
— Она нашу магию жрёт! — воскликнул Майнор и добавил с изумлённом лицом: — Никогда таких не видел.
И стоило ему это произнести как дверь под щитами затрещала, протяжно скрипнула и в миг разлетелась на щепки, осыпая отряд с ног до головы и создавая плотное пыльное облако.
— Не стоим, — скомандовал Сайдэн, всматриваясь в оседающую пыль и плетя атакующее заклинание, но никто не сдвинулся с места. — Живо! Уходим!
Крик командира раздался одновременно с оглушительным, пробирающим до костей, животным рёвом из узкого дверного проёма, в который судя по звукам ломающегося дерева тварь просто не помещалась. И в тот же миг оцепенение с людей в столовой зале спало. Затрещали атакующие заклинания, полетели сети и хлысты, мечи засветились высшей магией, окрашивая полумрак комнаты в разноцветные отсветы.