Мысленно «похвалив» себя, девушка прикрыла его, принюхалась и, не обнаружив вчерашних запахов, ушла за мешочками с ингредиентами, что они вчера подготовили. До самого вечера Алиара варила и смешивала, колдовала и зачаровывала, создавала и переливала. Любимый увлекательный процесс заставил забыть все невзгоды на время и сосредоточиться на выученных наизусть рецептах. В какой-то момент она даже начала неосознанно напевать весёлую мелодию.
Время близилось к десяти вечера, когда девушка присела на табурет с громким выдохом и удовлетворённо осмотрела множество пузырьков и склянок, блестящих в свете свечей разными оттенками и металлическим отблеском. Потянувшись за кружкой с остатками чая, девушка вдруг вновь ощутила вчерашний неприятный запах и повернула голову, продолжая тянуться к кружке.
Громкий звук бьющегося стекла на секунду оглушил и заполнил собой тишину маленькой комнаты, а Алиара не успевшая поймать пузырёк и замершая с вытянутыми руками, раздосадовано прицыкнула. Крайний сосуд был не столь сложным и важным — лишь укрепляющее и поддерживающее силы зелье — однако, всё равно было обидно.
Встав и отойдя к двери за полотенцем, девушка хотела убрать зелёное густое варево с пола, когда что-то сзади зашипело, задымилось, а уже через пару мгновений произошёл взрыв, снося Алиару с ног. Оглушённая и дезориентированная, она вылетела в дверь и кубарем скатилась по лестнице вниз, врезавшись в стену рядом с выходом. Голову прострелило болью одновременно с боком, на глаза навернулись слёзы. Она попыталась встать, но мир качался так сильно, что пришлось поумерить пыл и, прислонившись к стене, замереть.
Горечь и разочарование — как обидно было за проделанную работу, которую только что разнесло ко всем монстрам дикого леса! Она точно знала, что сама виновата, что дело было в странном запахе и что разбитое зелье с чем-то смешалось на полу, после чего последовал взрыв. Только бы тётушка спала приняв настойку. Пусть будет так.
Просидев ещё некоторое время, Алиара успела прочувствовать каждую мышцу своего тела и каждый полученный синяк или ушиб. Отдельное внимание было простреливающей боли в голове и влажному боку. Девушка боролась с дурнотой, набегающей волнами и пока не могла осмотреть себя, но рукой нащупала крупный застрявший осколок и натужно промычала ругательства, за которые каждый раз непременно получала нагоняй от тёти.
Головокружение немного уменьшилось, а рубашка продолжала медленно мокнуть от крови, поэтому, стиснув зубы Алиара кряхтя, поднялась с пола, держась за стену, и поползла вдоль неё, поднимаясь по ступеням обратно наверх. Каждый шаг отдавался болью во всём теле, но тошнить перестало, и девушка сразу постаралась воспользоваться своей магией, чтобы поддержать тело до приёма зелий.
«Если конечно хоть что-то уцелело», — мысленно проворчала она и покрепче сжала зубы.
Алиара не была целителем, ускоряла процессы организма и могла оказать первую помощь, даже залечить лёгкие порезы благодаря свету, но её силы в основном были рассчитаны на сопротивление монстрам, тварям и разным физическим опасностям, а также она была прекрасным следопытом благодаря своему нюху аур и второму зрению. Поэтому сейчас чуда тоже не случилось, базовые магические действия по первой помощи уже оказаны, а эффекта никакого не чувствовалось. Возможно, она сейчас делает что-то не так, учитывая состояние и контроль магии, но осознание этого подъём не облегчало.
Добравшись до задымлённой зеленоватым облаком комнаты, Алиара зажала рукавом рот и нос, пытаясь не дышать едким запахом, возросшим в концентрации, и поторопилась открыть окно. Под ногами тотчас захрустело стекло, и девушка лишь порадовалась, что здесь обувь не снимала из-за холода. Старое добротное окно, сделанное каким-то великим умельцем не меньше, осталось целым и уже через пару минут дышать стало легче. Облако рассеивалось, и вид открывался потрясающий.
Настоящий стеклянный разноцветный ковёр, сверкающий в свете восходящей полной луны, шипел и продолжал взаимодействовать, растворяя всё вокруг поглощая опасными веществами пол и ботинки девушки. Мебель и книжный шкаф с фолиантами не пострадали, в основном опрокинулись все лёгкие предметы, оставшиеся пустые склянки, ингредиенты, да любимая глиняная кружка. Здесь никогда не было лишнего хлама. Тяжело вздохнув, Алиара заприметила на полу пару уцелевших бутылочек из старого толстого стекла, а также на столе было множество опрокинутых, но даже не треснутых склянок и пузырьков. Девушка сразу проверила и облегчённо выдохнула — партию обезболивающего и кровоостанавливающего она как раз разливала в эти старые пузырьки, добытые в подполе. Схватив парочку, уверенно откупорила крышки и залпом выпила, не обратив на горький вкус никакого внимания.