— А если она…
— Она уж точно не спит. Найди её!
Лорд сразу отстал и свернул в ближайшую ветвь коридора.
— Надмар, — император повернулся и старательно сохраняя спокойствие уже тише попросил. — Найди леди Тиэлин и Эктариона. Убедись, что всё в порядке и повесь дополнительную защиту. Оставайся с ними до моего распоряжения.
Надмар серьёзно кивнул и поторопился скрыться в коридорах. Сайдэн пару секунд смотрел ему вслед, теряясь в догадках — как император не кинулся лично проверять супругу и маленького сына, а доверился одному из лордов совета. Возможно, сам Сайдэн в этом вопросе не смог бы положиться ни на кого. Он поспешно догнал императора с небольшой свитой и вошёл с ними в зал, сразу бросил взгляд на девушку. Алиара не двинулась с места, только напряжённо стиснула руки, переплетая пальцы и прикрыла глаза, словно сосредоточившись на чём-то. Будто почувствовав его взгляд, она тут же отреагировала и их глаза встретились, замедляя на мгновения время и саму жизнь.
— Жители города уснули, — не мешкая объявил император, заставив лица присутствующих перекоситься в ужасе и Алиара сразу опомнилась, отвернувшись. — Скорее всего все, но будет понятнее с леди Аториас. Сейчас я запрещаю переноситься и выходить из дворца, пока не проверим весь город.
По залу прокатилась волна нервного шёпота. Люди не на шутку перепугались, но приказ императора был чётким и понятным. Не позволяя затмить разумы беспокойством о родных и близких, лорды совета вдруг как по команде подошли к столу и положили браслеты для перемещения в центр. Сайдэн помнил уставы и поступил также, кинув свой браслет в общую кучу.
Согласно приказам в уставе безопасности в подобных случаях, коих раньше не наблюдалось, все солнечные камни должны быть сданы императору, как чистый накопитель энергии, которую правитель сможет использовать.
В голове мелькнула мысль ещё об одном браслете и в два широких шага мужчина оказался возле собранной молчаливой девушки. Светло-карие глаза сверкнули жёлтым блеском тревоги, а холодная нежная рука дрогнула стоило ему лишь прикоснуться. Он аккуратно снял браслет, размышляя чтобы сказать в поддержку, но на ум не пришло нужных слов и Сайдэн протянул руку, подцепив парой пальцев подбородок и поднимая обеспокоенный взгляд девушки на себя. Сам не заметил, когда пальцы потянулись дальше — прошлись по скуле и отодвинули от лица прядь каштановых волос. Алиара как заворожённая следила за ним, и он понял, что невольно отвлёк её мысли. Это удовлетворило, и мужчина вернулся к столу, бросив её браслет к остальным.
Атмосфера за столом, вокруг которого застыли лорды царила угнетающая. Император протянул руку над собранными браслетами и сосредоточенно принялся вытягивать из них энергию. Солнечные камни, что мерцали оранжевым блеском, гасли на глазах и серели — на такое был способен лишь императорский род — поглощать чистую сырую магию из драгоценных особых камней, что добывались в редких горных шахтах близ магических природных выбросов, сами по себе являющихся редкостью.
Некоторое время сохранялась тишина, все ждали решения повелителя.
— Тэйрон, — наконец обратился император, не отвлекаясь от своего занятия к своему новому канцлеру, что в силу возраста и недавней потери отца ещё не взял полные должностные обязанности и в большей степени ходил молчаливой тенью за правителем, — мне необходимы все запасы солнечного камня. Ты всё знаешь. Ключ возьми у леди Тиэлин и передай, чтобы они с Эктарионом ждали меня «там».
Последнее слово император особенно выделил и добавил, убирая руку от блёклых серых, абсолютно обычных камней.
— Надмару скажи, чтобы возвращался, он понадобится здесь. А императрицу с сыном защитит родовая магия.
Друг на миг склонил голову и скрылся в дверях, на пару секунд разминувшись с лордом Шером, что влетел в зал, притягивая всеобщие взгляды. Он с поклоном посторонился, пропуская вперёд чинно вышагивающую даму преклонных лет. Всевидящая явно знала, что происходит, но и в такой ситуации гордо расправленные плечи и высоко поднятый подбородок не были забыты, а твёрдый шаг был раздражающе нетороплив. Весь вид благородной леди говорил лишь о спокойствии и надменности — впрочем, как и всегда.