— Вперёд! — крикнула она и все сорвались с места.
Предусмотрительность проиграла панике и бежать пришлось почти вслепую. Фия хорошо знала дорогу, но сразу начала спотыкаться и падать в темноте. Алиара вырвалась вперёд, усилила зрение, сосредотачиваясь на светлых нитях их собственных аур, оставленных по пути сюда. Времени прошло недостаточно и дымчатый тонкий след ещё прекрасно было видно.
Стараясь бежать тихо и быстро, троица пересекала короткие лестницы, углы, комнатки и развилки, упорно продвигаясь на первый этаж. Но стоило спуститься по винтовой лестнице, как сзади послышался клёкот и внезапно на голову Лисарии, замыкающей их отряд, свалился висельник с воплем вцепляясь в её волосы и уже раскрывая зубастый рот на дырявом черепе. Места было катастрофически мало, но Алиара смогла схватить тварь за ледяную руку и жахнуть светом, озарив на доли секунды коридор. Душ с криком взвился вверх, но потолок оказался низким, не давая ему взлететь достаточно, и его плотная верхняя часть с размаху врезалась в кирпичный свод. Света оказалось недостаточно для испепеления и Алиара не мешкая подпрыгнула, цепляясь за склизкие бока твари, из которых торчали костяные острые наросты, и не обращая внимания на порезы вновь выпустила свет.
В этот раз концентрация была сильнее и сосредоточена на ладонях. Висельник успел лишь оттянуть девушку за волосы, начав подбираться к магическому источнику, но сразу замер и рассыпался прахом, обсыпая своими остатками Алиару с головы до ног. Девушка закашлялась, пытаясь стряхнуть с себя останки.
Не успели они продолжить путь, как сзади раздался свистящий звук и в кирпичную стену над их головой со всего размаху врезался сгусток чёрного яда, что, зашипев принялся разъедать кирпичи, испуская дымные лоскуты, вдыхать которые было категорически нельзя. Лисария, заметив движение в темноте над лестницей бросила туда несколько кинжалов. Звук рассекаемой плоти и болезненный скрежещущий писк оглушили маленькое пространство.
Девушки, не сговариваясь бросились вперёд, прекрасно зная, что с ядовитыми косточниками легко не справиться. А если подоспели эти твари, то те, что попались в сети точно давно освободились, скорее всего находясь недалеко.
Страх подгонял, подхлёстывал тело и путал мысли. Коридоры мелькали один за другим, руки хватались за стены и углы, глаза ошалело искали тонкий след ауры. Они бежали и уклонялись от невидимых глазу шаров яда, что разбивали старые стены вдребезги и разлетались множеством капель ядовитого дождя. Топот конечностей множества тварей перемежался со стуком собственных сапог, а редкие мелькающие окна позволяли увидеть очертания монстров на ужасающе долгие мгновения, что заставляли сердце выпрыгивать из груди от страха.
Алиара в очередной раз кинула назад небольшую сеть, что, судя по звукам зацепила чьи-то лапы, и в тот же миг в стену развилки ударило сразу два ядовитых сгустка с грохотом обрушивая её и поднимая в воздух клубы пыли, что заставляли щуриться и кашлять. Нить аур оборвалась! Осталась за горой кирпичей, теперь впереди только тупик! Они замерли в страхе дожидаясь нападения из тьмы коридора и плотных клубов не осевшей пыли.
Долго ждать не пришлось. Человеческая кисть неожиданно вцепилась в горло Фиэлии, вырывая её стон из груди. А ещё две лапы косточника устремились к ним с Лисарией —очертания немного были видны из-за черноты ауры твари и Алиара постаралась уклониться. Но не хватило реакции, и ледяная, словно жалящая человеческая кисть обхватила горло мёртвой хваткой, крепко сжимая костлявыми жёсткими пальцами. Алиара захрипела и заёрзала пытаясь вздохнуть, пока руки сами не обхватили мерзкую волосатую часть конечности паука, ладони сразу нагрелись от концентрации скопленного света, медленно сжигая вопящую тварь. Секунды растянулись в вечность пока паук барахтался, отпустив девочку и Лисарию, пятился в узком коридоре и визжал, расталкивая более мелких лесных монстров вокруг себя. А затем короткая вспышка озарила коридор и косточник замолк, обернувшись прахом.
Вот только эта вспышка позволила оценить толпу тварей, следующих за пауком. Глаза округлились в те мгновения как свет гас и среди плотной тьмы чёрных аур вылетел толстый длинный шип. Казалось, будто прошла целая вечность, прежде чем шип достиг тела девочки, протыкая его насквозь, а она с криком полным боли не отлетела на груду кирпичей позади, под визг довольства летучей мыши-ежа, вдруг послуживший сигналом остальным.