Умная у них ардара. Знает, что не следует маленькой женской общине злить мужчин попусту.
Правда, насчет ее ума Варка в последнее время испытывала какие-то странные сомнения. И дело было даже не в том, что Аксиана чаще прежнего стала прикладываться к хмельному. Отчего-то вспоминался разговор, случившийся месяца полтора назад…
Они сидели тогда на огромном войлочном ковре, семи локтей в длину и чуть не десяток в ширину. Ковер этот, с повсюду вышитыми по нему изображениями конного вождя и венчающей его на царство крылатой богини, занимал весь пол в жилище ардары. Наследство прежней жизни – единственное, что не было сожжено после того, как мор скосил ее сородичей. Повезло ковру, потому что лежал во вьюке. А то бы и такую роскошь не пощадили: вышивка четырех цветов, драгоценные индиго и кошениль…
Зиндра поймала себя на том, что невольно изучает повторяющиеся узоры орнамента: цветок лотоса и рога оленя.
Трехногий низкий столик-панака, украшенный резьбой, за которым сидели Аксиана и Зиндра, ломился от яств и напитков: жаренная на тонких колышках баранина с травами, запеченные в глине перепела, сыр, лепешки… Было и непривычное: вино, мед и кумыс. Ардара с ходу попробовала и то, и другое, и третье – не скупо.
Зиндра, оставленная присматривать за поселением с шестью молодыми воительницами, была уверена, что ардара вызвала ее для отчета, и привычно зачастила – мол, солонина заготовлена, посеяны горох и чеснок с луком, а все девушки сейчас метают стожки, чтобы спасать коней от бескормицы в зиму. Но сразу заметила, что Аксиана слушает вполуха и чем-то как будто огорчена.
– Кто мясо жарил? – осведомилась ардара, оборвав рассказ.
– Меланиппа.
– Вкусно… умеют йованы готовить…
– Она не йованка… – отчего-то заступилась за подругу Зиндра.
– Хоть псоглавица, – предводительница махнула рукой. – Главное – мясо нежное и не испорченное мужскими лапами! – двусмысленно пошутила она и рассмеялась.
– Что сказать, последние бараны, каких пригнала Зарина, были очень хороши. – Зиндра сама не поняла, отчего эта насмешка ее задела.
– Как раз в тех баранах хорошего для нас немного, – враз помрачнела Аксиана.
– Да нет, жирные бараны, молодые… – не поняла Зиндра.
– Да не в самих баранах дело, овца ты безмозглая, а в том, что мы уже дважды угоняли стада у одного и того же рода! А нас мало! – воскликнула предводительница, ударив кулаком по жалобно тренькнувшему блюду. – Да, мало нас, мало! Не приведи боги что – сомнут!
– Верно, ардара. Поэтому нужно искать таких же, как мы. Объединяться…
Зиндра уже давно прослышала о девичьей ватаге, ходившей дальше к закату, почти у Кавказских гор, и еще о двух других, кочевавших близ Таны, на границах владений аланов. Но ни встретиться с ними, ни даже обменяться посланниками до сих пор не удавалось, хотя вести были точными.
– У нас только в этой крепости есть место на четыре или даже пять десятков душ… – продолжала она. – На твоих оставшихся землях можно и пашню распахать, и даже соль, ты говорила, вроде есть…
Аксиана посмотрела на нее внимательным взглядом, злым и трезвым.
– Варка, у тебя в роду царей не имелось? – осведомилась она.
– Были.
– А-а… Ну, у нас в каждом буераке – царь. Я и сама из таких. Так вот, если мы начнем вести себя не так, как ведем, а как ты сказала, то завтра Гелон или Скилур… впрочем, один другого стоит! Да… Так вот, завтра кто-то из них пришлет сюда войско и перебьет всех нас.
– Но почему? – изумилась Зиндра. – Ты ведь не просто ардара, но и ксая, ты по праву крови хозяйка этих мест…
– Я хозяйка только потому, что не ору об этом громко! Меня терпят… Нас терпят.
– Но… ведь можно не ссориться с ксаями и вождями, а получить эту землю…
– Как?
– Став друзьями кого-то из владык, например… Или могучих городов. Да хоть Ольвии… А тогда уже можно будет зазвать сюда пахарей и пастухов, и…
– Что? Ольвии? – Аксиана даже привстала. – Йован никогда не станет говорить с бабой о серьезных делах! Хотя, знаешь, будь у нас побольше монеты, можно было бы поселиться там и торговать со степью… Если умеючи, то при такой жизни можно не на серебре – на золоте обедать!
Зиндра быстро взглянула на предводительницу, не понимая, всерьез та говорит или с издевкой. Хотя, вообще-то, эллины вроде бы уважают богатство – даже женщине кланяться будут, наверно…
– Впрочем, о чем говорить? – Аксиана устало махнула рукой. – Ты б еще предложила мне объявить себя другом царя Митридата!
– Ему другом быть тяжело…
– Ага, подругой! Ну и зачем мы ему, когда он за морем с этими самыми, как их… римлянами дерется? Или и вправду хочешь отправить наших девочек на ту войну, которая им ни для какого Качеева хрена не нужна? То-то Митридат рад будет: два десятка амазонок – это ого-го какая сила!