— Он вечно гоняется за мной и за Мэри Роуз, — подтвердил Тайсон с доброй улыбкой, сжимая руки дочери. Сильные трудолюбивые руки, красивые длинные пальцы… — Мегги, — осторожно начал он, — тебе всего девятнадцать лет, И ты провела в Лондоне только один сезон. Всю остальную жизнь ты прожила в Гленклоуз-он~Роуэн.
— Но я каждый год езжу в Шотландию, папа.
— Верно.
Мегги вдруг повернулась к нему и твердо сказала:
— Ладно, я готова ко всему, что ты собираешься мне сообщить. Давай, папа, выкладывай. Что случилось? Что ты узнал про Томаса?
— Не пойми меня не правильно, — медленно выговорил Тайсон, — Мне нравится Томас Малком. Он спас жизнь Рори, мы с доктором просто убеждены в этом. Томас — обаятельный молодой человек и кажется умным, сообразительным и надежным. Судя по тому, что я слышал от лондонского агента твоего дяди Дугласа, он не был нищим даже до того, как отец умер и оставил ему наследство. Его деловые интересы касаются преимущественно Италии, где он быстро разбогател, основав судоходную компанию. Я не смог найти ничего компрометирующего. Мало того, он даже предложил дать мне денег на приданое для тебя. Я, естественно, отказался. Ты не придешь к мужу с пустыми руками. Пусть у тебя не столько денег, как у тети Синджен, но и приданое не настолько уж маленькое. Во всяком случае, лорд Ланкастер не ищет выгоды в браке.
— Тогда в чем же дело?
— Видишь ли, Мегги, если отбросить финансовые вопросы, получается, что мы знаем лорда Ланкастера всего два месяца или того меньше. Я знал его отца и не питал к нему особой неприязни. Он был скрытен, очень скуп и ни о ком не сказал доброго слова. Вряд ли я легко доверился бы noдобному человеку. Но ты все это знаешь. Старый граф развелся с женой и выкинул ее вместе с наследником из Боуден-Клоуз. До его смерти никто из них там не показывался. Я слышал сплетни о второй жене и, возможно, о втором ребенке, но понятия не имею, правда ли это.
— Все это ни малейшим образом не чернит Томаса.
— Конечно.
— Томас сказал, что отец с матерью поссорились так сильно, что дело дошло до разрыва. Она взяла сына и уехала. О разводе он не упоминал, а я не захотела совать нос в его дела. Он не любит говорить об этом. По-моему, его ужасно ранила эта история.
— Я тоже спрашивал Томаса. Он сказал мне почти то же самое, причем таким бесстрастным тоном, что у меня сердце сжалось.
— Бедный Томас. Он признался, что был свидетелем самых непристойных скандалов между родителями, и хотя за эти годы несколько раз виделся с отцом, встречи никогда не происходили в Боуден-Клоуз. Все это очень грустно. По-моему, он в конце концов возненавидел отца. Тот никогда не приезжал к нему в школу, где Томас провел почти всю юность, и они встречались только в Лондоне, в одном из отцовских клубов. Я знаю, что Томас трудно сходится с людьми, что вполне естественно. И повторяю, он тяжело ранен, не физически, а душевно. Правда, не признается в этом. Просто делает вид, что ему все равно. Может, после нескольких лет супружеской жизни он приучится доверять мне больше. Станет делиться тревогами, радостями или поведает старые тайны, которые когда-то так его обижали. Знаю только, что он очень чувствителен. Ты не видел его лица, когда все боялись, что Рори умрет. Но все же недоверие к людям очень глубоко в нем укоренилось. Подобные вещи требуют немало времени, папа. Я ощущаю, что Томас Малком — человек высоких принципов. Порядочный человек. Он сказал, что хочет жениться на мне, потому что я заставляю его смеяться. Не могу найти причины лучше.
— Неужели? По-моему, в таких случаях признаются в любви.
— Почему-то, — медленно начала Мегги, глядя на красивую старую колокольню и всеми силами души желая, чтобы мистер Питерс именно в этот момент зазвонил в колокол, — я не могу представить, что он говорит эти слова, по крайней мере сейчас. И учти, что я тоже не сказала, что люблю его.
Мегги немного помолчала, глядя на сцепленные руки, и Тайсон мог бы побиться об заклад, что Джереми все еще сидит у нее в голове, а возможно, и в сердце. Проклятие!
— Да, Томас теперь смеется чаще, а улыбается почти все время. Никогда не забуду, как мы впервые веселились от души. Он издавал какие-то скрипучие звуки, словно сам удивлялся, что способен на нечто подобное. С тех пор он научился смеяться, папа.
— Мегги, надеюсь, ты согласилась выйти за него не из-за некоего ложного чувства благодарности?
— За то, что он спас жизнь Рори? Нет, папа, но именно из-за этого я проводила с ним больше времени, чем обычно в подобных случаях. И постепенно он стал мне нравиться все больше. Он благородный человек, я в этом уверена.
— Мегги, ты помнишь, что не всегда будешь жить здесь? Томас был весьма уклончив насчет этого. Он сказал, что у него есть еще два дома за пределами Англии.
— И один — в Генуе. Томас именно там составил состояние и вернулся сюда только затем, чтобы вступить во владение наследством. Можешь себе представить путешествие в Италию, папа? Мне так хотелось бы увидеть другие страны, места и обычаи! Узнать новых людей, познакомиться с их образом мыслей. Интересно, а где у него второй дом?
Что же, до сих пор Тайсон не смог найти ни одного расхождения, указавшего бы на ложь. Томас говорил Тайсону то же, что и Мегги. Но разве дело в этом?
Тайсон поцеловал лоб дочери, поднялся и скрестил руки на груди, мигом превратившись в олицетворение отцовской власти.
— Мегги, мне очень жаль, но я должен быть откровенным. Я не хотел, чтобы ты об этом узнала, но выхода нет. Я не могу считать Томаса Мал кома благородным человеком, не имею права доверять ему в важных делах и, следовательно, не позволю, чтобы ты стала его женой.
— Он спас жизнь твоего сына.
— За это я у него в неоплатном долгу. Однако платить своей дочерью не желаю.
Мегги поняла: грядет нечто крайне неприятное. Так она и знала, чувствовала.
Она поспешно выпрямилась и расправила плечи.
— Я готова, папа. Говори.
— Как тебе известно, Мелисса Уинтерс в прошлый четверг отправилась погостить на несколько месяцев к своей бабушке, в Бери-Сент-Эдмондс. К сожалению, истинную причину отъезда мало кто знает. Не хотелось бы ни с кем откровенничать по такому поводу, и потому помни: это секрет. Прошу тебя не открывать его никому, даже Мэри Роуз. Оказывается, Малком до приезда сюда был в Лондоне и там встретил Мелиссу. Она жила у тетки и посещала домашние вечеринки в тесном кругу, ужины и тому подобное, поскольку в свет ее не вывозили. Мне трудно говорить об этом, Мегги, но он соблазнил Мелиссу и наградил ребенком. Об этом знаем только мы и ее родители. И лорд Ланкастер, разумеется.
— Томас не говорил мне, что был в Лондоне до приезда сюда, — возразила Мегги.
— Был. Я спрашивал. Он хочет жениться на тебе, и разве это недостаточно веская причина, чтобы расспросить о нем всех, кого только можно? Мистер Уинтерс, конечно, услышал о том, что ты собираешься замуж за Томаса, и пришел ко мне. И все честно рассказал не далее как сегодня утром. Ему было очень трудно решиться на это, Мегги, но он хорошо к тебе относится и не хочет, чтобы твоя жизнь была испорчена.
Глаза Мегги загорелись зловещим огнем. С уст слетели слова, хотя Тайсон отдал бы все, чтобы их не слышать.
— Я не верю этому. Мелисса лжет. Она хотела получить его, но Томас скорее всего ее отверг. Это злобная месть. Я знаю точно, что Мелисса, желая наказать Томаса, была с другим мужчиной, возможно, чтобы заставить его ревновать, и вот результат. Мне очень ее жаль, но Томас невиновен. Папа, если Мелисса действительно носит его ребенка, почему он на ней не женился?
— Ты не так наивна, Мегги, чтобы задавать такие вопросы! Происхождение Мелиссы не настолько высокое, а приданое недостаточно велико, чтобы аристократы вроде лорда Ланкастера видели в ней будущую супругу. Хотя ее мать — дочь барона, отец — всего лишь торговец. Короче говоря, в ней нет качеств, которые могли бы побудить Томаса Малкома навсегда связать себя с Уинтерсами.