Вдохнув, она спросила:
– Ты не можешь обратиться?
Я знала, что не могу, но никогда не спрашивала себя, могу я или нет. Я наклонила голову набок.
– Ты должна представить себя человеком. Представить что-то, что делает тебя человеком.
Она помолчала.
– Что-то, что делает тебя тобой, когда ты человек.
Белое солнце в моей голове выжигало мысли. Но я постаралась задуматься. Человек. Что я?
Я смогла вспомнить руки, гладящие земляные стены. Снова и снова. Снова. И снова.
Когда я открыла глаза, я лежала на ледяном, колком снегу, мои царапины открылись, и из них на наст сочилась кровь. Я посмотрела вперед. Вместо лап на снегу были мои руки, исцарапанные, грязные человеческие руки.
Анника стояла надо мной.
– Никогда больше так не делай.
Я вспомнила, что произошло. Люди! Я видела людей!
– Это были люди?
– Да. И ты никогда к ним не подойдешь.
Спорить не хотелось. Я все еще чувствовала запах ее тревоги. Я ничего не ответила, и Анника кивнула. После этого начала оседать на землю.
– Подожди! – попросила я. В голове толкались, налезая словами друг на друга столько вопросов, но нужно было задать самый важный. – Как ты оборачиваешься? Как ты это делаешь так легко?
Она замерла. Потом поднялась и, как была, человеком пошла сквозь лес.
– Я помню, кто я, – наконец ответила она, – Всегда помню, кто я есть.
Я молча хромала позади. Значит ли, что я от настоящего волка отличаюсь только тем, что иногда глажу стены?
– Тебе нужно имя, – вдруг сказала Анника.
– Имя?
– Да. Имя поможет тебе становиться человеком… – она помолчала, подбирая слова, – когда понадобится.
Имя. Я никогда не задумывалась об имени. Анника всегда была Анникой. А я… Так и было – Анника и я. Никакого имени. Я попробовала вспомнить, звала ли она меня хоть раз. И поняла, что нет. Все эти ночи и дни, все весны и зимы у меня не было имени.
Анника остановилась и посмотрела на меня.
– Уна.
– Уна?
– Твое имя. Уна. – Анника наклонила голову к плечу – я не могла в это поверить – смущенно, потом призналась, – Я давно его выбрала. Просто… раньше и без него было…
Я кивнула. Раньше было без него. Теперь – совсем другое дело. Раньше закончилось, и что-то должно было измениться.
Теперь у меня есть имя.
Я покрутила звуки на языке: «У-н-а», оно казалось каким-то незаконченным. И одновременно цельным. Да, наверное, Уна – то, что мне подходит. Почему-то, с этими звуками было очень легко представить одинокое сердцебиение в пустой норе, пока лес засыпает снегом, и руки на земляном полу, и мои выступающие кости, когда я лежала на спине.
Уна. Мое имя. Имя для меня.
Я попробовала представить, как назвала бы себя сама. Но все рассыпалось. Я никогда себя не называла. Раньше были просто Анника и я.
Теперь были Анника и Уна.
Автор приостановил выкладку новых эпизодов