– И что же вы там делали? При короле, я имею в виду?
Танкрад неопределенно пожал плечами, продолжая смотреть куда-то вдаль.
Тут отозвался Аддан.
– Ездили с военной дружиной, разумеется. – Он рассмеялся. – А ты что думал?
– Собирали налоги, – добавил Танкрад. Он снова повернулся к костру и присел, грея у огня замерзшие руки. – Мы ни с кем не воевали. Не беспокойся. У моего отца были дела при дворе, вот он и взял нас с собой.
– Сейчас вообще нет никакой войны, чтобы мы могли в ней поучаствовать, – сказал Аддан. – Настоящей войны. Да что тут говорить!
– Мой отец считает, что король слишком силен. – Танкрад сел на корточки. При свете костра его волосы казались красными. – И ты, похоже, с ним согласен? – Он взглянул на Аддана. – А я бы сказал, что он, скорее, оберегает нас.
– Оберегает! – Аддан вновь поворошил угли. – Если нет схваток, нет и побед. А нет побед, значит, нет и наград за них. Посмотри, как Осберт обращается с нами. Мы уже давно должны быть в его дружине. – Тут он посмотрел на Атульфа и добавил: – Мы все. Но он прекрасно понимает, что, если задействует нас, мы начнем задавать вопросы о наградах. Нам недостаточно еды и крыши над головой.
– Я бы служил ему, – сказал Атульф. – И отдал бы в его распоряжение свой меч, если бы он попросил.
– Я бы тоже… – Аддан сломал палку о колено и бросил оба обломка в огонь, подняв при этом фонтан искр. – Пока не подвернется что-нибудь получше.
– Что-нибудь получше?
Аддан ухмыльнулся, блеснув белыми зубами.
– Да, Тилмон обещает кое-что получше. А с тобой он еще не говорил? Свита сказала, что собирался. Или что она сама с тобой поговорит. Она сказала, что ты важный человек.
Важный? Он?
Атульф прикусил губу. Свита говорила с ним, и не раз, и всегда в тоне ее слышались нежность и восхищение. Но речь никогда не заходила о ее муже, и Атульф всегда был настороже в присутствии массивного и грубого Тилмона.
Танкрад ломал ветку на все более мелкие кусочки.
– Что-то получше? А чем вас не устраивает мир? – Подняв голову, Атульф заметил, что Танкрад внимательно смотрит на него. – Я наблюдал за своим отцом и когда мы были в Дейнмарче, и после того, как переехали на этот берег моря. Он никогда не останавливается… он и моя мать, они оба. Они с Элредом… – Он вдруг резко умолк.
– Я думал, что Элред сейчас далеко на севере. Ему заплатили как раз за то, чтобы он находился там.
– Это король думает, что он там. – Казалось, Танкрад пожалел, что упомянул в разговоре это имя. – Но мы принимали его под крышей своего дома в Иллингхэме. И людей моего отца из Хедебю. А также еще и их друзей.
– «Морские волки». – Аддан осклабился. – Не самая плохая компания, с которой можно иметь дело.
Атульф почувствовал, как где-то в животе у него все скручивается в тугой холодный узел.
– «Морские волки»? – переспросил он
– Мой отец считает, что нам следует общаться с этими людьми. И при необходимости использовать их, чтобы получить то, что мы хотим. А при дворе короля об этом и слушать не хотят. Но нравится это кому-то или не нравится, по своей воле эти люди никуда не уйдут – если мы что-то и усвоили за семь лет, проведенные в Дейнмарче, то как раз это. Там ситуация меняется так же быстро, как и здесь. Становится меньше рук, в которых сосредотачивается власть. – Танкрад швырнул мелко поломанные ветки в угасающий костер. – Аддан, сходи принеси еще хвороста.
– Сам сходи.
Они молча уставились друг на друга. Танкрад, похоже, хотел что-то сказать, но внезапно лицо его стало непроницаемым.
– Ладно. – Он поднялся на ноги. – В конце концов, какая разница, кто принесет дрова?
Он развернулся, и Атульф с Адданом переглянулись у него за спиной.
53
Что-то было не так. Элфрун поняла это сразу же, как только сняла плащ с крючка. Непривычно легкий, перетягивает на одну сторону, по-другому запахиваются полы. По верху плаща была пришита длинная полоска ткани, под ней был протянут шнур, на обеих концах которого находилось по массивному серебряному наконечнику. Завязки продевались в петли, их можно было стянуть, чтобы плащ хорошо сидел.
А теперь один из наконечников пропал.
Быстрый осмотр пола ничего не дал – там наконечника не было. Он был длиной с большой палец, а серебро было достаточно тяжелым, и она обязательно услышала бы, если бы он оторвался в помещении и упал на деревянный пол. Скорее всего, она потеряла его на улице. Но когда? Элфрун носила этот плащ постоянно, целыми днями, и было трудно предположить, что крепление этого наконечника так прослабло, а она этого не заметила.