– Они напуганы. Наверное, это из-за Гетина. – сказала Элфрун и схватила пса за ошейник свободной рукой, и Танкрад кивнул, соглашаясь.
– Я попробую отогнать их в сторону. Насколько я понимаю, обойти их – это сделать большой крюк, так? – Элфрун кивнула. – Можешь подержать и Блис тоже?
Он набросил поводья своей лошади ей на руку, сделал пару шагов вперед и, оглянувшись, посмотрел на нее, державшую теперь двух лошадей и собаку. Гетин был встревожен не меньше телок: он упирался, скулил, и Элфрун было непросто справляться с ним. Танкрад поднял руки и закричал испуганным животным:
– Пошли! Пошли!
Земля, истоптанная стадом, превратилась в полужидкую грязь.
Что-то здесь, однако, было не так. Там кто-то находился. Танкрад сделал еще несколько неуверенных шагов, размахивая руками, но уже без прежней прыти. Когда он подошел ближе, телки не выдержали, развернулись и побежали.
В грязи и коровьем навозе лежал человек. Танкрад сразу понял, что он мертв, потому что лицо его глубоко погрузилось в жижу. Но не только поэтому он догадался, что перед ним мертвец, – тот был полностью обнажен, и беспощадно барабанящий дождь забрызгивал его совершенно белую, без кровинки, кожу грязью.
Чавкая ногами по грязи, Танкрад осторожно подошел ближе. Широкоплечий мужчина, хорошо сложенный, кожа очень бледная, жира почти нет. Короткие волосы были темными, но они вполне могли выглядеть так от дождя или от грязи. Присев рядом, он осторожно прикоснулся рукой к его спине и почувствовал холод смерти. Он попытался потрясти его за плечо, надеясь, что, может быть, каким-то чудом душа еще не покинула тело, но оно было тяжелым и уже окоченевшим. Перевернуть его будет непросто: лицо его было погружено в грязь по самые уши.
Должно быть, он уже был мертв, когда попал сюда.
А если и не был, то в этой жиже он не мог не задохнуться. Желудок Танкрада скрутило при мысли о том, что этому человеку, возможно, пришлось вдыхать и глотать эту гадость. Сделать тут, определенно, было уже ничего нельзя, и он отошел от трупа и вытер руку о тунику. У него было предчувствие, что ощущение холодной и скользкой кожи трупа под рукой еще долго будет преследовать его.
Он пару раз кивнул сам себе, стараясь привести в порядок мысли.
Кто-то должен остаться рядом с телом. Скоро налетят птицы-падальщики. Удивительно, что их еще здесь нет. Вероятно, их отпугивало присутствие телок.
И кто-то должен отправиться за помощью.
Он развернулся и направился к Элфрун. При его приближении глаза ее испуганно округлились, и он догадался, что вид у него человека, чем-то сильно потрясенного.
– Там лежит мертвый человек. Умер не так давно. Но от этого он не менее мертвый.
– О Господи! И кто же это?
– Я не знаю. Я останусь здесь и буду отгонять птиц, а ты езжай в монастырь за помощью, хорошо? Возьми Блис: она в ходу полегче.
Она колебалась.
– Ты ведь уже ездила на ней, верно? – Она закусила губу, и он покачал головой. – Да ничего, я, в общем-то, не против. Езжай.
Он еще не закончил, когда она подтолкнула к нему Хафока, а сама взгромоздилась на Блис. Платье ее прилипло к бедрам; она сидела, сжимая бока лошади посиневшими от холода коленками, покрытыми гусиной кожей.
– Пойдем, Гетин. – Она ударила лошадь босыми пятками, и Блис, слегка пошатываясь, легким галопом поскакала к дальнему краю луга; Гетин бежал сзади.
Танкрад взял Хафока под уздцы и пошел обратно к трупу. По мере приближения к нему серовато-коричневый конь начал упираться и взбрыкивать, и Танкрад принялся причмокивать губами, чтобы успокоить его, а заодно и себя.
Охотой он занимался всю свою жизнь; приходилось ему и свежевать дичь. Иметь дело с мертвыми телами не было для него чем-то особенным – рутина. Олень, кабан, заяц, бычок или молочный поросенок – застывшие, с мутными глазами, пахнущие кровью. Танкрад обхватил себя руками, спрятав кисти под мышки. Так почему же здесь все по-другому?
Было трудно поверить, что эта неподвижная, мертвенно-бледная масса совсем недавно была теплым человеком, который дышал, и ел, и смеялся.
Хафок тихонько заржал, Танкрад повернулся к нему и начал водить его туда-сюда.
– Я тоже замерз, приятель. Мне тоже холодно.
Казалось, что прошло очень много времени, прежде чем пришла помощь.
И пришла она пешком: священник-чужестранец и два монастырских слуги шли, низко склонив головы под струями дождя. Танкрад разозлился из-за того, что они позволили Элфрун вернуться вместе с ними, – хорошо хоть у кого-то хватило ума дать ей свой плащ.
– Повозка с волами уже в пути, – сказал священник. Он взглянул на лежащее тело. – Колеса здесь увязнут, нужно перенести труп на более твердую почву.