Двое людей Туури тут же подскочили к нему и, схватив за локти, выволокли его вперед.
– В чем дело? – Тилмон был застигнут врасплох и обескуражен. Это его зал, и никто, кроме него, не имеет права действовать тут по своему усмотрению.
Свита крепче сжала его руку, и он понял ее молчаливое послание. Спокойно, спокойно. Кое-кто мог бы воспринять этот ее жест как проявление страха, но он слишком хорошо знал свою жену.
– Аули говорит, что там были еще двое. Они убили трех моих людей и моего медведя. Они пытались убить и ее тоже. – Голос Туури звучал жестко, а по его суровому лицу пошли красные пятна гнева.
Тилмон резко обернулся. Танкрад стоял всего в нескольких футах позади него; на лице его застыло обычное надменное выражение, которое бесило Тилмона.
– Что тебе известно об этом?
– Ничего.
Тилмон нанес ему мощный удар тыльной стороной кисти, от которого юноша отлетел назад и врезался в стоявшего позади него человека. Они оба, не удержавшись на ногах, свалились на дощатый пол. Когда Танкрад встал на ноги, из носа у него текла кровь.
– Не смей лгать мне! – Тилмон разгневанно указал на юношу, стоявшего перед ним. – Это твой человек. Вы с ним не один месяц провели бок о бок. Что вы натворили?
Танкрад вытер сочащуюся кровь тыльной стороной кисти и посмотрел на отца, как на чужого, постороннего человека. Затем он бросил такой же взгляд на Атульфа.
– Это не мой человек, но, возможно, он как раз твой. – Голос его звучал глухо, но в нем безошибочно угадывалась злость.
Тилмон снова замахнулся на него, однако Танкрад даже не дрогнул. Он прижимал ладонь к носу, и вся нижняя часть его лица напоминала окровавленную маску.
– Где Аддан и Дене? – снова обратился он к сыну. – Спроси его об этом. Что они творили за моей спиной?
Повисло долгое молчание. Наконец Атульф сказал:
– Аддан и Дене находятся там, где им и положено быть. В конюшнях. Выгребают лопатами навоз.
– Приведите их! – распорядился Тилмон, гневно выбросив руку в сторону сына. Он не хотел, чтобы его об этом попросил Туури.
Танкрад протолкался к двери, обходя людей, которые по-прежнему держали Атульфа за руки.
– Теперь ты. – Тилмон уставился на юношу. – Тот же самый вопрос: что ты натворил?
Тот горделиво вскинул подбородок:
– Я имел на то право.
Туури что-то прорычал, и парень, повернувшись к нему, бесстрашно посмотрел ему в глаза. Он выглядел таким юным по сравнению с двумя видавшими виды прибалтами, стоявшими рядом с ним, но держался непринужденно и высокомерно поглядывал на них.
– Твои люди нанесли оскорбление Донмуту.
– Мои люди? – медленно произнес Туури. – Финн, бродячий торговец. Холми, маленький мальчик, танцевавший на канате. И Мир, которого не интересовало ничего, кроме его медведя. Даже если они вели себя неуважительно – в чем лично я очень сомневаюсь, – неужто честь Донмута настолько хрупкая штука, что пострадала вследствие небольшого вызова такой маленькой компании? – Он прищелкнул языком. – Заберите у него меч.
Атульф, отвернувшись, пренебрежительно сплюнул на пол и теперь смотрел Туури в глаза, в то время как один из прибалтов начал возиться с застежками ремней у него на поясе и на плече.
– Сначала они выставили на посмешище нашего пастуха, – сказал он. – Потом подбили моего отца на то, чтобы он натравил своих дорогих собак на их медведя, хотя знали, что медведь в этой схватке победит. А в-третьих, этот бродячий торговец и эта девушка, – он бросил злой взгляд на Аули, – напугали и обидели мою кузину.
– И за это они должны были умереть?
Атульф кивком указал на девушку.
– Ее мы убивать не собирались.
Туури положил руку на плечо дочери.
– Я рад это слышать. – Голос его звучал тихо и спокойно, но Тилмон уловил в нем угрозу.
– Мы рассчитывали на то, что они будут драться. С ними ведь был медведь! Мы не знали, что они безоружны. – Атульф снова сплюнул, и среди мужчин, стоявших у стен, прокатился ропот.
Тилмон не знал, что они поняли из всего сказанного, но видел, что забеспокоились.
– Нашей целью был только медведь, – со злостью бросил Атульф, – а людей мы хотели просто попугать. Я не знаю, как это произошло.