– Беги.
И она побежала.
Из людей Туури она знала только Финна и Аули и понятия не имела, кто сражается за нее, а кто ее противники. Позади нее раздавались крики, хриплое рычание, потом вопли боли и, наконец, звон стали. Ей ужасно хотелось обернуться, но она уже сделала это однажды, и повторить это еще раз означало слишком часто испытывать судьбу. Они теперь неслись между деревьями, усыпанными ягодами рябин и кустов бузины. Она также не понимала, куда они движутся, но и времени раздумывать над этим не было. Руки ее были заняты – она держала свой плащ, и поэтому ей было нелегко бежать в слишком длинных и свободных одеждах, в которые ее обрядили в Иллингхэме. В голове мелькнула мысль, что можно было бы ускакать на Буре, но ни лошади, ни мальчика-собачника нигде видно не было. Увел ли он ее в Донмут вместе с Винн и Гетином? С животными этот ребенок творил настоящие чудеса.
Ей казалось, что сердце ее стало слишком большим, что оно сейчас разбухнет еще больше и взорвется, разнеся грудную клетку; дыхание обжигало горло. Снова крики за спиной и дикий вопль, вдруг резко оборвавшийся. Звон клинков.
Они выбрались из-под деревьев на простор, к свету, где воду рябило и она поблескивала в ярких лучах утреннего солнца так, что смотреть было больно. Они выбежали к берегу в том месте, где река расширялась, переходя в эстуарий, а затем и в открытое море. Был прилив, и на песок накатывали небольшие волны. При их приближении стая куликов-сорок, возмущенно крича, разом поднялась на крыло.
А дальше – прямо в воду, где на якоре стоял изящный корабль с вытянутым, заостренным носом. Не рыбацкая шхуна из Иллингхэма – те были меньше и более округлые, к тому же сейчас все они были вытащены на берег, чтобы их не достал прилив. Элфрун и Аули двигались с большим трудом: тяжелый сверток у Элфрун и намокшие юбки замедляли их ход. Они были тут одни.
И тогда Элфрун все-таки оглянулась.
По берегу, в каких-то пятнадцати-двадцати шагах от них, бежали трое. Высокий рыжеволосый Танкрад, более худой и изящный Финн и еще Атульф. Первые двое наседали на Атульфа, который двигался спиной вперед и спотыкался с плеском на отмели.
Никто из них не был вооружен, но на лицах Танкрада и Финна читался смертный приговор. Обернувшись на всплеск рядом с собой, Элфрун увидела Аули, которая с ножом в руке – все еще? опять? – направлялась к берегу. На воде покачивались белые чайки.
Аули двигалась тихо, пряча от Атульфа правую руку. Она подкрадывается к нему, поняла Элфрун. Когда до Атульфа оставалось всего несколько шагов, девушка подняла свой нож. И тут Элфрун ахнула.
Видимо, именно этот звук насторожил его. Резко, как пикирующий сокол, он развернулся и сделал бросок к Аули. Он схватил ее за запястье, вывернул руку, и нож, выскользнув из ее пальцев, упал в воду. Атульф тут же погрузился в воду, поднялся, промокший насквозь, но с ножом в руке; блеснуло страшное, направленное снизу вверх лезвие, готовое пронзить чье-то сердце или легкие.
Элфрун видела, как Финн и Танкрад переглянулись. И снова все произошло так быстро, что она не успела ничего понять. Финн бросился к Атульфу, обхватил его за талию так, чтобы нож не мог достать его, и попытался свалить его в воду. Атульф пошатнулся, но все же устоял на ногах. Ему потребовалось лишь мгновение на то, чтобы перевернуть нож острием вниз и ударить им в спину Финна под серой туникой, тут же высвободив клинок для следующего удара.
Но в этот момент Аули подскочила к нему сзади; упершись коленом ему в поясницу, она обеими руками схватила его за голову и, резко дернув ее назад, сломала ему шею.
Элфрун слышала этот зловещий хруст.
На берег высыпали какие-то фигуры.
Аули отпустила тело, и оно упало в неглубокую, до колен, воду. Затем она нагнулась, подобрала свой нож и с силой сунула его в ножны на поясе. Финн тоже упал, и Аули с Танкрадом подняли его, подхватив под руки. Элфрун последовала за ними к кораблю, покачивавшемуся на воде, которая доходила им тут до груди. Чуть дальше на якоре стояли еще три судна.
Аули перелезла через борт и обернулась, чтобы помочь Танкраду поднять Финна на палубу. С того ручьем текла вода, смешиваясь с кровью; Элфрун услышала глухой удар и видела, как качнулось судно, когда он тяжело упал на палубу.
– Элфрун! – Танкрад забрал у нее из рук плащ.
Она уже сама не понимала, почему так вцепилась в него. Будь она сообразительнее, уже давно бросила бы его на бегу. Танкрад швырнул его за борт и теперь делал из своих рук опору для ее ноги – так же, как когда помогал ей взобраться на Бурю.
Она отрицательно помотала головой. Раз Аули смогла перевалиться через борт, словно тюлень, она, конечно, тоже сможет это сделать. Край обшивки врезался в ушибленные и покрытые синяками ребра, и на миг ей показалось, что она свалится обратно в воду, но в конце концов она все-таки оказалась на палубе.