В этом году умер король пиктов Киниод ап Алпин, а также король западных саксов Этельвульф Экгбертинг. Их троны наследовали Домналл ап Алпин и Этельбальд Этельвульфинг. Также в этот год язычники сожгли собор в Туре. В этот год девушка подарила мне цветок в мартовские календы. Лицо ее и грудь были покрыты веснушками. Глаза ее были голубыми – их вид по цвету напомнил мне яйца певчего дрозда. В этот год не было голода, не было мора скота. Язычники были где-то в других местах. В этот год Ингельд, вопреки своим убеждениям, стал священником и получил назначение в аббатство в Донмуте.
Также в этот год Амлаиб и Имхаир заключили союз с Керболлом против Маэла Секнейла, и потому сильно страдало королевство Мит. Этельбальд из Уэссекса женился на молодой вдове своего отца, и это немало встревожило епископов Западной Саксонии. В этот год король нортумбрианцев Осберт вернул свое расположение Тилмону, пожаловав ему Иллингхэм. Также в этот год тот же король отправил Радмера из Донмута в Рим. Оба эти решения удивили многих. В этот год ласточки вернулись в свои обычные места обитания на апрельские иды. В лесу куковала кукушка. Светило солнце.
В тот год женские груди напоминали мне холмы из взбитых сливок, увенчанные клубникой, и они так побуждали меня к действию, что не передать словами. В тот год я вторгался в чужие поля и леса, охотясь там на чужую дичь. В тот год я потерял свою душу, но затем вновь обрел ее.
– Ингельд?
Библиотекарь кивнул, но Вульфхер мог и не спрашивать. Просто хотелось еще раз, последний, произнести вслух имя друга. Он и так повсюду здесь узнавал разборчивый почерк Ингельда – это квадратное «а», эти длинные и лихие подстрочные элементы литер.
Более того, за этим слышался его голос.
– Наверное, мне следует отдать это его матери. Я слышал, она нуждается в утешении.
Библиотекарь хихикнул.
– Лучше уж отдать его девушке. Вот только которой? Певчим дроздам или клубничкам?
Настороженное лицо Вульфхера скривилось в улыбке.
– Да, это, конечно, лучший вариант. Но даже если бы я знал, кто они такие, очень сомневаюсь, чтобы хоть одна из них умела читать. – Он снова свернул пергамент – один раз, второй, третий – и протянул его библиотекарю. – Поместите это в наш архив. Возможно, когда-нибудь кто-то сочтет это интересным.
Историческая справка
Донмут – это реальное место, хотя никто точно не знает, где он находился. В 757–758 годах Папа Римский написал письмо королю Нортумбрии с требованием вернуть полноправному аббату Церкви три конфискованных монастыря. Два из них представляют собой хорошо известные в Северном Йоркшире места – это Стоунгрейв и Коксуолд. Третьим был Донэмуте (Donaemuthe). Не существует географического места с таким именем, хотя из самого названия следует, что располагаться оно должно было в том месте, где река, известная как Дон, впадает в море. Из всех возможных вариантов я выбрала эстуарий Хамбер и приграничную, покрытую болотами и торфяниками территорию между двумя королевствами, Нортумбрией и Мерсией. Однако моего ландшафта вы не найдете ни на одной карте, да и современная осушенная и мелиорированная местность этого региона очень отличается от того, что было здесь двенадцать веков тому назад. Многое изменилось вследствие береговой эрозии. Изменчивый пейзаж и неопределенный в смысле доказательной базы статус Донмута, словно складки пространственно-временного континуума, позволили мне органично внедрить мою реку, эстуарий, холмы и соляное болото в реальную географию прибрежной зоны Хамбера.
На различных аспектах моего повествования не могли не сказаться и другие пробелы и неясности в истории. В 866 году Йорк пал, захваченный «Великой армией» викингов. То, каким образом эти военачальники использовали особенности политики Церкви и государства в Нортумбрии, чтобы утвердиться в пространстве между Хамбером и рекой Тис, свидетельствует об их прекрасной информированности, однако есть очень мало исторических свидетельств, которые могли бы подсказать, откуда они брали эту информацию. Короли и архиепископы Нортумбрии девятого века для нас всего лишь имена: мы ничего не знаем ни об их семьях, ни об их союзах, ни о том, как они умерли. То, что Нортумбрия во время нашествия викингов была втянута в гражданскую войну, – один из немногих известных нам фактов. Обратите внимание на то, что слово «викинг» появляется в этой книге впервые только в этом абзаце и что оно умышленно набрано другим шрифтом. Слово это означает «пират» и говорит о роде занятий, а не об этнической принадлежности. Этого слова применительно к бандам сначала налетчиков, а потом захватчиков, мы также не найдем в английских источниках тех времен, начиная с 793 года. Идея, используемая в данном повествовании, – что существовали балтийские и скандинавские торговцы и бродячие артисты, путешествовавшие по берегам Восточной Англии, и что содержали их военачальники-викинги, которые и сами были порой не прочь выступить в роли наемников на стороне одной из нортумбрианских группировок, – является правдоподобной гипотезой, однако подтверждения этому не сохранилось. В этом я опираюсь на труд Шейн Маклеод; я также очень благодарна Кларе Даунхэм за дискуссии с ней относительно природы торговой диаспоры викингов, а также того, что существование таких коммерческих сетей основывалось на взаимном доверии и общих интересах. Она привела очень мощный и убедительный аргумент, что викинги и церковники образовывали взаимовыгодные союзы с самого начала, с тех пор, как они начали пересекаться. Документальных источников, подтверждающих нападение викингов на Нортумбрию в 850-х годах, нет. Конечно, это не должно означать, что таких нападений вообще не было, но для своего повествования я выбрала такое прочтение. Доказательства в виде монет предполагают, что в середине IX века в Нортумбрии имела место политическая нестабильность, это могло быть следствием междоусобицы, зафиксированной в хрониках.