Темно-зеленая вода уже буквально кипела. Теперь уже было трудно сказать, где отмель и как далеко она тянется под бурунами отливных волн. Атульф видел, что в воде он не один, вокруг него уже находились жаждущие добычи люди с ножами в руках. В нескольких шагах от него по пояс в воде шел Фредегар. По другую сторону от него двигался Видиа с большим копьем с зазубренным наконечником, одним из тех, что они использовали для охоты на диких кабанов. Атульф заходил все глубже. Вода была просто ледяной – от жуткого холода замирало сердце.
Новые лодки, широкий полумесяц отчаянно кричащих и всячески шумящих людей, сжимавших западню все сильнее и сильнее. Море взрывалось от ударов по воде плавников, хвостов и закругленных черных голов. Атульф, для которого ожидание схватки с китом стало уже болезненным, судорожно сглотнул, предвкушая сладковатый вкус китового жира, тающего на языке.
Вдруг кит оказался прямо перед ним.
Пресвятая Богородица, до чего же он был большой! Словно черная свинья из ночного кошмара, он несся прямо на него, отталкиваясь от воды своим мощным хвостом. Пасть его была открыта, обнажая два ряда острых зубов, которые как бы обрамляли розовую глотку. Атульф поднял нож. Как быстро тот приближается! Каким образом может человек справиться с таким страшилищем? Видиа был прав: здесь нужно большое и мощное кабанье копье с зазубренным наконечником, а не обычный нож.
Он все еще растерянно смотрел на это чудовище, удивляясь его величине, силе и скорости движения, когда оно ударило его в грудь так, что мир вокруг содрогнулся и он ушел под воду.
Его лицо было под водой, а кит находился где-то сверху: Атульф почувствовал толчок волны, когда тот проплывал над ним. Удар был такой силы, что выбил острогу из его руки и завертел на месте так, что закружилась голова и он перестал понимать, где верх, а где низ. Он так и не понял, ударился он о дно или о тело кита.
Все его мысли теперь были только о ноже. Он понадобится ему, чтобы убить этого кита, и он не должен потерять его. И – о Господи! – он не должен сам напороться на него. Отчаянно размахивая свободной рукой, он нащупал над собой гладкий бок кита, но там не за что было уцепиться. Кит в буквальном смысле выскальзывал у него из рук.
Как же набрать воздуха? Почему он ничего не видит? Он открыл рот, чтобы вдохнуть, чтобы закричать, и тут же проглотил едва ли не половину моря.
Кто-то схватил его за шиворот.
Задыхаясь и отплевываясь, Атульф вернулся в этот мир; в носоглотке, промытой холодной морской водой, отчаянно пекло. Море вокруг приобрело удивительный красный цвет. Его кит. Куда же делся его кит?
– Пойдем. – Его спаситель придержал его за плечо, чтобы он увереннее встал на ноги, и немного встряхнул. – Ты же не хочешь быть последним на этой охоте. – Они стояли по грудь в багровой от крови воде, а кит находился совсем рядом, между ними и берегом. Все еще с трудом пытаясь отдышаться, Атульф откинул волосы с глаз, которые жгло огнем от соленой воды.
Никто не может претендовать на этого зверя. Он почувствовал прилив сил. Никто не посмеет заявить о своих правах на добычу, на которую он уже один раз занес руку.
Так куда лучше всего ударить? Кит, хоть и оказался на мели, продолжал крушить все вокруг; длиной он был в три роста Атульфа и невероятно массивный. Хвост его с немыслимой силой ударил по воде, подняв фонтаны брызг и снова окатив юношу водой. Когда он, с трудом пробиваясь сквозь пенные волны, дошел до головы зверя и рассмотрел носатую морду с крошечными глазками, его охватила паника.
Сквозь слезы, текущие из глаз от соленой воды, он увидел через спину своего кита, как мастерски разделались с еще одним левиафаном Видиа и Фредегар. А у них за спиной другие охотники уже вытаскивали свою добычу на берег, где их дожидались женщины с большими ножами для потрошения. Командовала там Элфрун; подоткнув юбки, она стояла в морской пене и, энергично жестикулируя, что-то кричала, только он не мог разобрать слов.
Кит вывернулся, изогнув свое громадное тело, и снова выбросил фонтан воды, который в очередной раз едва не сбил Атульфа с ног. Он промерз до мозга костей, мысли у него путались.
Беспрерывные человеческие визги и крики заглушались ревом и стонами умирающих животных.
– Я никогда не делал этого раньше, – сказал Атульф.
– Я тоже, – торопливо отозвался кто-то у его плеча. – Но я видел, как это делали другие. – Из-за его спины вдруг вынырнула рука с гарпуном и ударила кита в дыхательное отверстие. – Быстрее! У тебя же есть нож. Бей сюда. Примерно на фут ниже, возле позвоночника.
Атульф вновь отбросил волосы с глаз тыльной стороной кисти и со всей силы вонзил нож по самую рукоятку в лоснящуюся черную кожу. Из раны, окатив его, ударила толстая струя крови, показавшаяся поразительно теплой после ледяной морской воды, и у него перехватило дыхание. Теплая кровь разъедала и так уже болевшие глаза, а ее вкус во рту показался ему сладким.