Кит в последний раз содрогнулся всем своим громадным телом и затих.
– Ну вот, я прикончил его.
Все еще плохо видя, Атульф выдернул свой нож.
Когда же он открыл глаза, то был потрясен, узнав перепачканное в крови волевое худощавое лицо Танкрада из Иллингхэма, который стоял по другую сторону туши кита.
– Это было хорошо сделано, – сказал Танкрад. – А теперь нам понадобится веревка.
Атульф обернулся и посмотрел в сторону берега; глаза все еще жгло от крови и соли, и перед ним все расплывалось.
– Элфрун! – Ему ничего не оставалось, кроме как просто повторить слова Танкрада: – Нам нужна веревка! – Теперь он понял, что их кит был одним из самых больших: в лежачем положении он доходил ему почти до пояса. Один из крупных самцов в этом стаде.
Их кит?
Его кит!
Он заметил китов первым. Мясо и жир будут разделены в зависимости от количества членов семьи, но он имеет право на всю тушу.
Теперь, когда вода перестала пениться, она стала еще более красной. Лодки уже вытягивали на берег.
– А вон та девушка… – Атульф проследил за направлением взгляда Танкрада. К ним, подоткнув юбки выше колен, по воде направлялась Элфрун с мотком веревки в руках. Она вся промокла, запыхалась и была забрызгана кровью. – Кто она?
– Моя кузина.
– Так это и есть Элфрун? Но ведь это она тогда скакала с нами наперегонки. На празднике.
– Да, все правильно. – Атульф не был уверен, нравится ли ему сейчас выражение лица Танкрада, но упоминание о тех скачках ему определенно было неприятно. Да и что могло быть такого интересного в этой глупой и любящей командовать Элфрун? Он снова повернулся к туше кита, которая тихонько покачивалась на воде. – Ладно, за что его привязать?
– Протяни веревку под плавниками.
В этот момент к ним подошла Элфрун.
– Вот, держи. – Она сунула в руки Атульфу тяжелый моток, высвободив один конец. – Дальше сами справитесь. Я хочу побыстрее выбраться из воды.
– Элфрун, это мой кит. – Она уже повернулась к ним спиной, направляясь к берегу. – Он ведь мой, правда? Я их первым увидел.
Она остановилась, дрожа в холодной воде, доходившей ей до бедер.
– Думаю, да.
– Наши лодки вышли в море раньше ваших, – спокойно возразил Танкрад.
– Но я их первый увидел! – повторил Атульф.
– А я думаю, что первыми их увидели мы.
– В любом случае они пришли к нашему берегу, не к вашему. – Атульф расправил плечи и воинственно сжал кулаки.
Он чувствовал, как высыхающая на ветру кровь стягивает кожу лица. Небо над их головами кишело каркающими воронами и крупными чайками – клушами, которые дожидались своего часа, чтобы приступить к пиршеству.
Два молодых человека, прищурившись, уставились друг на друга; их застывшие лица напоминали перепачканные в крови маски.
Элфрун смотрела то на одного, то на другого, вдруг начав нервничать. Не сводя с противника неподвижного взгляда, Атульф прикидывал, сколько людей из Донмута сейчас сможет прийти ему на помощь; при этом он не сомневался, что Танкрад делает то же самое.
И, вероятно, они пришли к одному и тому же выводу, потому что в итоге Танкрад просто пожал плечами и протянул Атульфу его нож рукояткой вперед.
– Пожалуй, ты все же прав. Это, конечно, твоя добыча. – Он искоса взглянул на Элфрун и слегка улыбнулся. – Он у вас всегда поступает по-своему?
– Не беспокойся. Я прослежу, чтобы ты получил свою долю, – отозвалась она. Все ее тело покрылось гусиной кожей от холода, тогда как Атульф вообще перестал его ощущать.
Улыбка Танкрада стала более теплой и такой широкой, что кожа на скулах натянулась.
– Я не сомневаюсь в этом, леди.
Однако она не улыбнулась в ответ.
На берегу уже начали потрошить и свежевать туши. Зрелище было жуткое. Острые ножи вырезали большие квадратные куски кожи, которые отслаивались легко, словно открывалась крышка погреба, и наружу вываливались переплетения серых блестящих внутренностей. Дети отталкивали друг друга, балансируя на скользких тушах, и отгоняли палками и камнями птиц-падальщиков, выпрашивая у взрослых полоски розоватого сладкого китового жира, по вкусу напоминавшего орехи.
Атульф и Танкрад набросили веревку на плечи. В воздухе стоял густой тяжелый запах крови и выпотрошенных внутренностей. Они развернули громадного зверя, пока глубина была еще достаточной для этого, а затем стали вытаскивать его на сушу, что было нелегкой задачей. Сияя белозубыми улыбками на забрызганных кровью лицах, к ним подходили люди, помогали им, похлопывали и Атульфа, и Танкрада по плечу; здесь были друзья и родичи Атульфа, которых уже трудно было отличить от людей из Иллингхэма.