Дальнейшее все казалось сном. Тело обмякло, я лишь почувствовала, как этот садист раздвинул мне ягодицы и свободно проскользнул в мое безвольное тело. Боли я не ощутила, лишь коротки толчки в заду, горячее дыхание и запах смерти. Я была меж сном и явью. Тело практически без сознания, но разум еще что-то понимал. Ремень сдавливал горло все сильнее…что-то горячее потекло между ног. Я ощутила мерзкий гнилой запах…и потеряла сознание…
-…чертова сука обосралась! Мерзкая сучка! Да я ей голову продырявлю,
- донесся до меня голос, полный ненависти.
- Сам виноват, - тут же раздался знакомый спокойный голос, - я говорил тебе, будь аккуратнее. Девочка могла и умереть.
- Да и пусть сдохнет, тварь! Мерзость…фу, сука…
- Ладно, замолчи. Иди отмойся, ты воняешь. Живо….
Я очнулась в той же комнате, испачканная собственным дерьмом. Уже не живая, но еще и не мертвая. Больше не человек.
Хлопнула дверь. Майор медленно приблизился ко мне. Я почувствовала, как он перерезал веревки, и мои руки сползли с поясницы на пол. Даже заплакать от боли и жгучего унижения не хватило сил. Я лежала на животе и тупо пялилась в стену. Майор провел рукой по моим слипшимся грязным волосам.
- Знаешь, моей дочке столько же лет, сколько и тебе, - произнес он, - учится в Лондоне…знаешь такой город? Я вот думаю, если бы вы победили…какая-нибудь косоглазая мразь из вашей контрразведки — вот так же…с моей дочерью…страшно подумать…
Он сидел возле меня, поглаживал мою голову и говорил какой-то бред. Дочь, Лондон, контрразведка…зачем?
- Ты очень красивая. Грустно лицезреть тебя в таком виде. Но ведь ты понимаешь, все может закончиться быстро. Ну, скажи, умоляю тебя, скажи мне правду…
Он склонился надо мной, практически шепча. Его губы легко касались моей щеки.
-…скажи, и ты будешь свободна…
- Пошел…к…черту, - еле выдавила я. Майор вздохнул.
- Подумай пока, - негромко сказал он, - а надумаешь, позови. И помни, это только начало.
С этими словами майор вышел, громко хлопнув дверью, а я осталась лежать, постепенно уплывая во тьму…
2. Кирато
Кирато допивал очередной стакан дешевого испанского пойла. Сидя в одном из захолустных и грязных баров Токио, он ежедневно наблюдал за сотней посетителей и поражался тому, как изменился город. Теперь здесь собирались различные банда левых течений, обсуждавших мировую революцию и прочую дребедень. Смешные идиоты! Считают, что американские хозяева императора позволят им сотворить то, что большевики сделали в России. Да черта с два! Пока они нужны, с ними будут возиться…а потом снова загонят в тюрьмы.
- Повторить? – спросила миловидная девушка-бармен.
- Нет, Миюки, хватит, - вздохнул Кирато, - спиртным боль не унять, а раны не вылечить. А значит, и смысла в нем нет…
- Есть и другие способы, - кокетливо улыбнулась Миюки. Кирато взглянул на нее. Другие способы? Какие? Заняться с ней любовью? Ну, на несколько часов облегчение придет. А что потом? А потом снова ночные кошмары, нервный срыв и таблетки.
- Другие способы…, - задумчиво протянул Кирато и закурил, — вот скажи, каким ты запомнила Токио?
Миюки вскинула бровь. Что за идиотский вопрос?
- Да город как город, - пожала плечами она, - шумный, грязный. Куча неотесанных людей. Мерзость, одним словом.
- Мерзость…да. А вот раньше все было иначе. Когда-то…давно. И дома были иные. И воздух. И девушки…
- Лучше, чем сейчас? По-моему, они стали раскрепощеннее… Миюки силилась выпятить грудь. Кирато это взбесило.
- Да хватит уже! Ведешь себя как шлюха перед клиентом! Завязывай!
- Дурак! – обиделась Миюки. В ее глазах появились слезы. Кирато понял, что спьяну перегнул палку. Зачем он это сказал? Что Миюки ему сделала?
- Прости…наверное, мне стоит уйти. Спасибо…за все.
Он бросил на барную стойку пятидесятидолларовую бумажку.
- Бывай, - Кирато надел плащ и шляпу и вышел из бара, даже не взглянув в мокрые глаза несчастной, безответно влюбленной девушки, пытавшейся привлечь внимание единственным доступным ей способом. Миюки не была проституткой, нет. Но в суровом мире, где правят циничные законы, хороший тон и приличия обнуляются. А когда это входит в систему, то человек костенеет как в убеждениях, так и в заблуждениях.
Кирато окунулся в холодный воздух Токио, тотчас взбодривший его. Куда идти? Что делать? После капитуляции он ни разу не задавал себе этих вопросов. Просто плыл по течению, - и все. Да и какой смысл? Что-то загадывать в эти смутные времена было в высшей степени глупо. Нужно пережить, осознать это все. Тогда, возможно, и получится найти выход, но позже. Позже, когда перестанет мучить головная боль и мозг сможет соображать в новых условиях.